Вы здесь
Главная > История и культура > История > БАМ — стройка века на века

БАМ — стройка века на века

В этом году отмечается 30 лет, с тех пор как рядовой Леонид Смирнов забил первый костыль в рельсовое звено бамовского пути. У каждого поколения свои песни. В 1970-80 годах одной из самых популярных была песня со словами «Веселей, ребята, выпало нам строить путь железный, а короче БАМ…». Строительство Восточного участка Байкало-Амурской магистрали от станции Тында до Комсомольска-на-Амуре было поручено военным. Ведущая роль при этом отводилась Железнодорожным войскам, отмечающим 6 августа свой профессиональный праздник. Среди тех военных специалистов, которые участвовали в сооружении одной из самых грандиозных строек века и укладке Золотого звена, был наш земляк Валерий Ювенальевич Емелин.

Родился он в александровском роддоме, располагавшемся в 1950-х годах в деревянном здании, которое позже стало кожным отделением Александровской центральной больницы, а несколько лет назад и вовсе сгорело. В армии провел 27 лет, 6 из которых на БАМе. В 1999 году уволился по выслуге лет и в 42 года вышел на пенсию. Но и после пенсии не изменил выбранной однажды железнодорожной профессии. О работе на БАМе, в силу своего веселого и жизнелюбивого характера, вспоминает увлеченно и с юмором.

— Александров — город железнодорожных традиций. Повлияло ли это на выбор Вашей будущей профессии?
— Смотреть на железную дорогу мне нравилось уже лет с двух, когда я с бабушкой Прасковьей Петровной Смирновой ходил в «орсовский» магазин, располагавшийся возле железнодорожного переезда в начале улицы Заозерная (теперь на его месте корпус завода по ремонту моторов электричек). Переходя через переезд, я всегда говорил: «Бабушка, когда я вырасту, то буду паровозником!» Позже уже хотел быть «восовцем» — комендантом военных сообщений на вокзале. Сами они аббревиатуру «ВоСо» расшифровывали как вольное общество свободных офицеров. Но, поскольку «восовцы» — это «голубые князья» и белая кость, а блата у меня не было, то поступил я в Высшее Краснознаменное Ордена Александра Невского училище железнодорожных войск и военных сообщений имени Фрунзе. Тогда оно располагалось на Мойке, рядом с Юсуповским дворцом. Теперь это уже университет, который перебрался в Петергоф. В дипломной корочке написано, что я инженер-механик железнодорожной и строительной техники, а это значит, что я могу работать с экскаваторами, бульдозерами, скреперами, автогрейдерами, БТС — бурильно-тракторными станциями. Все строительство БАМа производилось именно такой техникой.

— Выпускников изначально ориентировали для работы на БАМе?
Да нет, куда угодно, даже в Афганистан. В Афганистане хотели построить железную дорогу, но, проложив пять километров решили, что она там ни к чему. При распределении спрашивали, есть ли какие-нибудь пожелания. Я высказал свои радужные пожелания: или Киевский корпус или за границу, например в Германию. Мне возмущенно сказали: «Что-о-о-о?! Выбирай: Чегдомын или Тында». Это два железнодорожных корпуса на Байкало-Амурской магистрали. А поскольку в Тынде я уже был на стажировке, то попросился в Чегдомын. И когда нам на выпуске дали конвертики с распределениями, я его даже не открыл, чем очень удивил отца. Жили мы тогда в военном городке Агалатово под Ленинградом, и отец, стал искать Чегдомын на карте в Ленинградской области. Когда нашел его в совершенно другом месте, заявил что в гости ко мне не поедет.

— Министр транспорта и связи РФ Игорь Левитин, работавший с Вами на одном строительстве, назвал БАМ — «школой работы в экстремальных условиях». Что было самым сложным на БАМе: отсутствие снабжения, присутствие медведей или природно-погодные и социально-бытовые условия?
— Военные работали на самом скверном восточном участке, там, где топи и болота. На западном работали гражданские. Их туда зазывали льготами: машины, квартиры, чеки. В заявлении они писали, где бы хотели после строительства получить квартиры. БАМ начали строить еще при Сталине, а закончили при Горбачеве. Во время войны рельсы разбирали и забирали на войну. Только сталинские разработки не продолжали. Пошли по другому пути. Поселки тех строителей мы видели. Снабжение было отличное и с едой у нас проблем не было. Хотя был такой период, когда размыло рекой все дороги и машины, подвозившие продукты, не могли проехать. Пришлось некоторое время есть исключительно камбалу, лук и горох. Ничего другого, включая хлеба и соли не было. Потом прилетел вертолет, и нам сбросили продукты, включая диковинное для нашей местности мясо кенгуру. К жилью в виде вагончиков и палаток, мошкам и мишкам привыкли. Однажды к нам в каптерку залез медведь и сожрал бочку сгущенки. Пришлось застрелить. Старшина поехал в другую часть за патронами за сорок километров на ГАЗ-66. Ружье было, а патронов нет. Ему дали два патрона. Когда он вернулся, медведь сидел как в цирке, обхватив бочку лапами. Старшина подошел к медведю и сделал дуплет в голову.

— А как Ваша жена относилась к этим железнодорожным скитаниям?
— С женой мы познакомились в школе. Когда еще не поженились, она мне говорила: «Увези меня отсюда далеко-далеко». Ну, вот я ее пожелание и выполнил. И она со мной по всему восточному участку БАМа моталась. Дети родились там же. Старшая Татьяна в Ургале Хабаровского края. Его строили украинцы, Укрстрой. А младшая родилась в Алонке, его строили молдаване. Там везде молдавские названия: кинотеатр — «Флуераш», гостиница — «Кодру».

— Строительство БАМа — это времена искреннего энтузиазма и пафосных отчетов к очередному съезду Коммунистической партии. Вам тоже приходилось подстраиваться к этому ритму эпохи?
— Бывали такие случаи. Например, компартии пообещали, что к определенному сроку перейдем границу Амурской области. Не получилось — попалась выемка. В документации стояло, что грунт в этом месте 2-й категории (это почти песок). А когда начали разрабатывать и сняли верхний слой, то оказалась труднейшая 6-я категория. Пришлось сначала бурить, потом взрывать, потом вывозить. К установленному сроку явно не успевали, пришлось выкручиваться хитроумным способом. Тогда я был командиром взвода и на мою долю выпала переноска границы. Все атрибуты границы загрузили на «Ураган» — это МАЗ, подготовленный для перевозки стратегических ракет. Отвезли километров на пять, к тому месту, до которого успели провести дорогу и установили. Приехал Брежнев, журналисты. Пофотографировались, похлопали, устроили банкет и уехали. Мы все опять загрузили на «Ураган» и вернули границу обратно.

— Вы участвовали и в укладке так называемого Золотого звена, места предварительной стыковки Восточного участка.
— Да, это было 28 апреля 1984 года. На тот момент я был в должности заместителя командира роты по технической части. Произошло это на разъезде Героя Советского Союза Виктора Мирошниченко, названного в честь сержанта железнодорожных войск, который в 1941 году ценой своей жизни взорвал мост с наступающими немецкими танками. В эти последние дни рабочий график у нас увеличился. Вставали в пять, в шесть уже был развод. Возвращались к одиннадцати вечера. Золотое звено положили, свернулись и отправились строить ветку Абакан-Тайшет в Алтайском крае. Потом я работал в Кемеровской области, в Омске. В общем на БАМе провел 6 лет, да и теперь тоже работаю на железной дороге в должности старшего инспектора противопожарной безопасности локомотивного депо Московского вокзала в Санкт-Петербурге.

— Значит День железнодорожника для Вас профессиональный и любимый праздник?
— Главный праздник для меня — День железнодорожных войск. Но естественно отмечаю и День железнодорожника и День строителя. А чтобы у человека было много праздников — советую выбрать нужную профессию.

Эдуард Егоров

Оцените материал

Комментарии на “БАМ — стройка века на века

  1. Откуда такой сказочник????Это ж надо сколько выдумал….И в газете напечатали….Я на БАМе уже 37 лет…..Хотя бы проверяли ….

  2. Брехун, хуже некуда. Мы с тобой служили в одной бригаде 1 Кенигсбергской ордена А.Невского, а ты пишешь что училище ордена А Невского. Браток ты видно каким был курсантом таким ты стал и офицером. Я тебя помню по училищу и по БАМу. Наше восо было и есть Краснознаменное ордена Ленина. И бригада после БАМа поехала строит не Ивдель- Обь в Алт крае, а Среднесибирская- Мереть в Кемеровской области и Алт. краеТы хоть прежде чем фуфло дуть, кореспондентик хренов, хоть немного вспомни географию школьного курса или на худший случай посмотри географический атлас. Вот из за таких писак как ты и ходят всякие слухи про БАМ которые не имеют основы под собой. Мне очень стыдно за тебя, что ты так обгадил неточностями события. И еще интересно, где это ты стоял на какой точке что старшина на вторые сутки после посещения медведем городка только умудрился его застрелить. ты наверное это все диктовал кореспонденту или в полнейшем опьянении или на вторые сутки с утра после недельного запоя

  3. Да еще забыл, границу перенесли не на 5 км как ты пишешь, а метров на 500 мксимум. Я это еще застал. Геодезический знак стоял с левой стороны дороги около склада ВВ, а перенсли границу потому что выемка была гнилая и ее разрабатывать нужно было только зимой. Я ее сдавал вместе со своей ротой в постоянную экплуатацию два сезона в 1984 и 85 годах. Труд всей роты за 1984 год в 85 году паводок уничтожил за 1 неделю. А все дело в том что по средине выеики был водораздел. И вот набравшись опыта в 1985 году мы ее все таки побороли. Я тогда был ротным в 6 мехбате. А если мне память не изменяет служил в 54076

  4. Полностью согласен с предыдущими комментариями! На офицера не похож,клоун! Отсутствие знаний географии,вранье на каждом слове! Даже чем награждено единственное в Союзе училище ВОСО не помнит (курсантом был!).Точно с перепоя или мозги пропил!

  5. вот так писать воспоминания ветеранов.
    они, оказывается, уже много чего забыли … уже вообще не помнят …

  6. Этот офицер даже не знает, что Алонку строили в\ч 06430 ЖДВ и ставил там первую палатку взвод охраны штаба вянваре 1974г.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector