Вы здесь
Главная > История и культура > История > Никогда не споем мы с тобой, Лизавета…

Никогда не споем мы с тобой, Лизавета…

В майские праздники в эфире прошло много фильмов про войну. Все их знаешь наизусть, многие не можешь смотреть, потому что помнишь их с детства, и сейчас, когда их герои уже годятся тебе в сыновья и дочери, как-то совсем все понимается по-другому. И ты не можешь уйти, ты смотришь и плачешь.

«А зори здесь тихие», повесть Бориса Васильева, входила в школьную программу, мы все читали ее, потом смотрели фильм. Никогда не было никаких сомнений в правдивости этой истории. Как не было сомнений, например, в правдивости «Молодой Гвардии». Просто вот он, Краснодон, вот люди, которые помнят Олега Кошевого, вот шахта, в которую сбросили 16-17-летних мальчишек и девчонок и сверху закидали вагонетками. Когда нам было 16, мы стояли у этой шахты и думали: вот они — герои! Сейчас, когда твоей дочери уже почти 16, ты вдруг понимаешь, что у этих героев были матери. Которые не смогли защитить их.

И вот мы поступили в университет. Это было в Красноярске. Первый курс, сентябрь, для студентов организована встреча с Виктором Петровичем Астафьевым. Он жил в нашем Академгородке, а на лето перебирался в деревню Овсянка.

Свободных мест в аудитории, где проходила встреча, не было. В лучших традициях мы забрались на подоконник и во все глаза смотрели на великого писателя. «Царь-рыба» только вышла в «Роман-газете», все зачитывались ею.

Ректор нашего университета сидел в первом ряду. Он и задал вопрос: «Как вы, Виктор Петрович, относитесь к повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие»? Наверное, наш ректор знал, как Астафьев относится… Но мы не знали, а когда узнали, что-то случилось с нашими мозгами…

Первое, что сказал Виктор Петрович, было то, что такого километра, на котором разворачиваются действия книги, на Кольском полуострове нет. Потом он сказал, что не могли 5 девчонок и старшина уничтожить 20 фашистских диверсантов. «Я видел пленных немцев, — говорил он. — Это такие звери! Они, даже пленные шли так, что перед ними расступались бывалые фронтовики. А Васильев пишет, что 5 девчонок их всех уничтожили! Неправда!»

Как же так? Кому поверить? В 17 лет это было так важно — выбрать одну правду из двух, или правду из правды и неправды. Я больше ничего не слышала, из того, что говорил классик. Все чувства взвешивали каждый нюанс книги. Как сейчас помню эту яростную борьбу: там только книга, здесь — живой участник войны. Да, именно живой. А те девчонки — убитые. И не могут защитить себя. От живого классика, от нашего ректора, который довольно улыбается. И только я могу их защитить. Как они когда-то защитили меня. И тогда я не поверила Астафьеву. Пленный немец исчез, стало спокойно и тепло.
Я не поверила Астафьеву во всем. Перестала его читать, не поддерживала разговоры о нем, а это было модно в Красноярске рассказывать, как он ходит по проспекту Мира в шапке-ушанке и тулупе. Я практически возненавидела его.

Прошли годы. Летом 2001 Законодательное Собрание края отказало тяжелобольному Астафьеву в персональной пенсии. Это было позорное для ЗС края решение, которое осудили все. Хорошо, что нашелся «Русский алюминий», который стал выплачивать пенсию Виктору Петровичу. А после его смерти выплачивает пенсию его вдове. Осенью 2001 года великий русский писатель, которому я не верю до сих пор, умер.

Сегодня прошло почти 10 лет после смерти Астафьева, я снова посмотрела «А зори здесь тихие». Виктор Петрович, пусть на Кольском полуострове нет этого километра. Но как Вы могли сказать, что наши девчонки не могли сражаться против немцев? Да, они сражались как могли — никто не говорит, что они были какими-то супер-солдатами. Они почти не умели стрелять. Одна утонула в болоте, у другой не выдержали нервы, третья погибла, никого не убив, четвертая, тяжело раненная, застрелилась, чтобы не быть обузой. Только Женька, наверное, погибла ярко и красиво, как жила …

Виктор Петрович, мне уже не 17 лет, но я и сейчас верю, даже нет, не верю, я знаю, что все, что написано в «А зори здесь тихие» — правда. Но сейчас я знаю и то, что Вы — великий русский писатель, который просто ошибался, как любой другой человек. Я выбрала не верить Вам. И когда я тоже умру, мы сможем обсудить это. Вместе с теми девчонками и тем самым пленным немцем …

Ольга Рыженкова.

Оцените материал

Комментарии на “Никогда не споем мы с тобой, Лизавета…

  1. А ещё у Кирилла Молчанова есть одноимённая опера по этому произведению . Музыка очень пронзительная и правдивая.

  2. А ещё у Кирилла Молчанова есть одноимённая опера по этому произведению . Музыка очень пронзительная и правдивая.

    1. Была я на этой опере в Большом театре в далеком детстве. Музыка замечательная, ничего не скажешь, но, честно говоря, на сцене все выглядело как-то слегка нелепо. Книга и фильм тронули больше.
      А сами артисты Большого до сих пор называют его в числе «странных» спектаклей .

  3. Интересно, очень эмоционально. Только смутили последние два предложения. Сразу представилась такая картина — сидят литературные герои (девчонки, фашисты), Виктор Астафьев и ждут когда-же наконец появится этот журналист и можно будет начать пресс-конференцию, чтобы «обсудить это».

  4. Статья отличная.Фильм прекрасный,но автора фотографии к заметки указать забыли,т.e. меня.На фотографии девушка в строю смотрит сквозь камеру.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector