Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Виктор Рассадкин: я не темная лошадка, я — темный конь

Виктор Рассадкин: я не темная лошадка, я — темный конь

В 2015 году Александровский клуб художников возглавил художник и скульптор Виктор Иванович Рассадкин, который хотя и является уроженцем Александровской земли, но для многих пока еще остается «темной лошадкой». Этот факт и стал поводом для того, чтобы наведаться к художнику в его мастерскую в ДК города Струнино.

— Честно говоря, до того, как вы стали председателем местного клуба художников, я про вас ничего не знал.
— Я не темная лошадка, я — темный конь. Я родился в Струнине, где практически всю жизнь прожил. Единственное, что я после окончания Абрамцевского художественно-промышленного училища в 1976 году уехал по распределению главным художником на камнерезное предприятие в Горьковскую область. Специализация у меня художник-мастер по художественной обработке дерева, камня, кости.

— А чем вы занимались как главный художник на этом предприятии?
— Разрабатывал сувенирную продукцию из камня, которая утверждалась потом в министерстве. Если утверждение проходило, то я получал за это неплохие гонорары, которые были больше, чем заработная плата. Хотя и зарплата по тем временам у главного художника была тоже высокая 140 рублей. Плюс я получал гонорары за внедрение продукции, за одно изделие от 40 до 120 рублей. Это предприятие, которое добывало камень в Борнуковской пещере, существует и сейчас, но уже как предприятие для туристического маршрута по народным промыслам Нижегородской области. Я там проработал всего несколько месяцев, но за это время я успел сделать годовой план, который был утвержден министерством, и спокойно ушел в армию.

— Какой камень используется для «сувенирки»?
— Нет, камень мягкий, поделочный: гипсовый камень (ангидрит по научному) и талькохлорид. Из ангидрита делали даже светильники, потому что в тонком слое камня со своей структурой и фактурой свет очень красив. Я для создания своих скульптур работаю с известняком, вот заказал на Урале «три кирпича». Потому что я в работе опираюсь на традиционную владимиро-суздальскую белокаменную резьбу. Она более вольная и менее подчинена скульптурным канонам, нежели классическая скульптура. Как будто ты стараешься вживую нарисовать. Здесь можно чего-то и наврать, лишь бы эта ложь была во благо и красивая.

— После армии вы не вернулись на это предприятие?
— После армии в 1978 году я устроился на александровский радиозавод. В Струнине полгорода работало на комбинате, а полгорода ездило работать в Александров. В заводском ДК «Юбилейный» была группа оформителей, которой руководил покойный ныне Юра Грибков — очень талантливый оформитель и шрифтовик. Проработав там год, я ушел в родной струнинский ДК художником-афишером. А когда струнинский народный театр защитил звание народного театра, ему по штату полагалась единица «художника-постановщика». Стал работать с декорациями. Судьба распорядилась, что я опять ушел на радиозавод старшим инженером в бюро эстетики, в котором мы занимались тем, что сейчас называют промышленным дизайном: определяли в какой цвет покрасить стены в цеху и какой должна быть комната отдыха, оформляли праздничные колонны и здания к празднику. Там есть свои определенные правила, разработанные учеными, которых нужно было придерживаться.

— А в этот период вы участвовали в коллективных выставках, которые устраивали местные художники?
— А как же, обязательно. Я как раз и стоял у истоков образования Александровского клуба художников. У меня членский билет клуба за № 8. У покойного Виктора Соколова, который был тоже из Струнина, был билет № 9. В то время я участвовал исключительно с живописью в городских выставках, а с 1980-го года — уже и во Владимире, и в молодежных, и во взрослых.

— Пространство фойе Дома культуры вы используете как выставочную площадку.
— Да, здесь проходят выставки всего Александровского клуба художников, база которого сейчас переместилась сюда. Это такая альтернатива выставочному залу Алексан-
дровского художественного музея. Там, чтобы выставиться, нужно внести оплату, а у нас — площадка бесплатная.

— Для меня, когда я вижу ваши картины и скульптуры, кажется, что это делали два разных человека: ваши скульптуры тяготеют к православным и историческим мотивам, а в картинах вы постоянно, если не ерничаете, то, относитесь к своим персонажам шутливо.
— Скульптуры — это я готовился к тематической выставке «Зримый образ незримого», прошедшей в Зале церковного искусства музея-заповедника «Александровская слобода», а потом не мог остановиться. А в картинах у меня хотя и наличествует гротесковый подход к теме, но если приглядеться, то персонажи в скульптуре и графике — они похожи. И тематика в картинах у меня иногда «проскакивает» серьезная. Просто я ее не выставлял по-настоящему. Они стали появляться на моих персональных выставках.

— А первая персональная выставка у вас когда случилась?
— В 2014 году здесь в струнинском ДК.

— Отчего ж так поздно?
— Примерно в 1985 году, когда начались кооперативы, все побежали зарабатывать деньги, потому что жилось очень плохо. Я немножко от творчества отдалился Но я, тем не менее, занимался дизайном интерьеров, экстерьеров и компьютерной графикой. Но бизнес не принес желаемых успехов, ни финансовых, ни моральных, и в 2013 году вернулся к чистому творчеству. В этом году буду пробовать вступать в Союз художников по отделению прикладному или скульптуре.

— В Александровском районе есть скульпторы, являющиеся членами Союза?
— А как же: Юрий Иватько и один из моих струнинских учителей Юрий Хмелевской.

— А струнинцы, являющиеся членами Союза, есть?
— Конечно. Это Татьяна Блажевич, которая работала художником на струнинском комбинате. Братья Максимовы, которые в последнее время работают по иконописи. Владимир Антонов и Юрий Хмелевской. Если посчитать членов Союза в Струнине и в Александрове, то у нас процент больше будет. В Струнине — четыре, в Александрове — пять. А население у нас меньше в пять раз. Просто Струнино — такое интересное место, где работали серьезные режиссеры, которых в 1960-е годы высылали из Москвы, и творческая элита, оседавшая на 101 километре.

— Процедура вступления в Союз художников сложная?

— Я считаю, что это очень серьезная процедура. Собирается определенный пакет документов, который рассматривают во Владимире, и если Владимир тебя пропускает, то документы отправляют дальше в Москву. И если здесь тебя знают, потому что ты здесь выставляешься, то Москва тебя не знает совершенно.

— Ваши ближайшие выставки и планы.
— 9 октября закрылась во Владимире «никитинская» выставка, где выставлялись четыре мои скульптуры (два терракота и два камня). А 8 октября открылась выставка российского рисунка в Томске, где у меня были отобраны три работы. Но главные планы связаны со вступлением в Союз художников.

Эдуард Егоров,
фото автора.

3 (60%) 1 vote

Комментарии на “Виктор Рассадкин: я не темная лошадка, я — темный конь

  1. На нижнем фото чтож это евонная мазня такая блеклая ? Краску что ли экономит ? А вот Церетели не экономит. Наваливает кучами и размазывает. Шедевры получаются яркими, пёстрыми и объёмными.

Добавить комментарий для П.П.Шариков-|||. Отменить ответ

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector