Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Черно-белое совершенство

Черно-белое совершенство

С Анатолием Ивановичем Демьяновым мы знакомы давно. Всегда искренне восхищалась его графическими работами — филигранными и поэтичными. А вот разговор с ним откладывался на вечное «потом». Скромен Анатолий Иванович, деликатен. Пожалуй, из маститых александровских художников он единственный не удостоился отдельной публикации. Исправляем эту досадную оплошность.

Наша встреча состоялась накануне череды выставок, речь о которых ниже. Времени было в обрез. Тем дороже ответы Анатолия Ивановича на мои, в общем-то, «детские» вопросы. К интервью он подошел так же основательно, как к своим графическим листам.

— С направлением — графика — вы с самого начала определились?

— Я не определял специально. Всегда нравилось рисовать. Рисунок — это основа всего, фундамент. Уделял рисунку много внимания и полюбил его.

— А такая кропотливая техника — тушь, перо..?

— Ну, к этому я не сразу пришел. Мне всегда нравились проработанные вещи. Не сделанные с наскока, а трудоемкие. Не те, где виден пот художника — мучил, мучил и вымучил работу — нравится, когда работа сделана так, что комар носа не подточит, и в то же время легко. Есть что рассматривать, чем любоваться. Сам стремился дойти в рисунке до совершенства. Каждый раз ставил себе более сложные задачи и решал их. За это могут упрекать: натурализм и прочее. Я так не думаю. Есть желание донести максимум информации о том восторге, который сам испытал.

— Натурализм — в смысле копирование кусочка натуры?

— Мне кажется, многие подозревают меня именно в этом. На самом деле, конечно, не так. В природе все совершенно, и художник — вечный ее ученик, будь он хоть трижды мастер. Другое дело — найти свой неподражаемый язык, изысканный и лаконичный. К этому стремится каждый художник. В работе с натурой всегда веду отбор: что поможет раскрыть замысел, а от чего следует отказаться. Здесь нет рецептов, все на чувствах, на интуиции, которая вырабатывается годами.

— А вы в этот процесс непрерывно погружены?

— Когда работаю над своими творческими работами — да. Когда занимаюсь наружной рекламой, решаю другие задачи.

— Городу повезло, что вывесками занимаются профессиональные люди — художники…

— Сейчас много конкурентов. Берутся за это люди вообще безграмотные. Если художник делает вывеску, он каких-то вещей никогда не допустит. Как корректор читает текст и сразу видит ошибки, так и мы читаем чужие вывески. И видим: не те поля, шрифт… Взял человек шаблон из Интернета, на компьютере сляпал, машина напечатала. Да еще подумал: как легко можно деньги зарабатывать! А о том, что тем самым тиражирует безвкусицу, забыл.

— Вы к каждому заказу подходите творчески.

— Если ты творческий человек, у тебя по-другому не получится. Да и опыт большой. Я в наружной рекламе с 1980 года работаю.

— Как вам удается переключаться с рекламы на творчество?

— Это очень тяжело, если нет условий. Нужно немногое — желание, душевное равновесие, наличие своей мастерской, где всё ждет тебя, и запас времени… Собрать эту мозаику из, казалось бы, простых вещей не всегда удается. В результате многие работы «умирают в утробе» — не родившись.

— Тем не менее, не было года, чтобы вы не приняли участие в какой-нибудь серьезной выставке.

— Выставки — однозначно. Это возможность высказаться. Я к ним готовлюсь, заранее узнаю о них и участвую. Это необходимо для уверенности в том, что не теряешь форму; для повышения мастерства, уровня. Приезжаю посмотреть работы разных художников и вижу в своих работах кучу недостатков. Именно на выставках я впервые гляжу на свою работу другими глазами, понимаю, над чем работать дальше. Все постигается в сравнении.

— Перечислите, пожалуйста, какие выставки сейчас предстоят?

— Ежегодная областная выставка, наша клубная городская выставка «Душа родного края», в октябре во Владимире персональная выставка по случаю 50-летнего юбилея, потом персональная здесь.

— Как член Союза художников, вы обязаны делать новые работы и показывать их на ежегодных выставках?

— Каждый считает себя обязанным. Но когда я, например, болел, никто мне слова не сказал, почему я не участвовал. Членство в этой организации просто тебя подстегивает и заставляет работать, если ты не хочешь выпадать из общего ряда.

— Ваши работы хорошо смотрятся как иллюстрации в книге. Страница недалеко от глаз, и ты с ней один на один…

— Я и на выставке хочу все повесить в один ряд, не делать «этажей». Работа должна висеть чуть ниже уровня глаз, чтобы ей пришлось «поклониться». Чтобы можно было свободно подойти к каждой работе и рассмотреть ее.

— В поездках за рубеж что вас больше всего удивило как художника?

— Удивляло многое. Раз — и другая жизнь. Ты возвращаешься другим человеком и другими глазами смотришь на родные деревеньки. До боли знакомые пейзажи становятся ближе и понятнее. Ты глубже испытываешь чувство привязанности к родному краю, и это чувство рождает новые работы. Мне нужна свежая струя. Хочется куда-то поехать, что-то увидеть, зарядиться и взглянуть оттуда на мое пребывание здесь. Когда живешь в одном городе, никуда не выезжаешь, приходишь к какому-то тупику. Мне не хочется делать то, что я уже делал. Каждый раз хочется сделать лучше. А чтобы делать лучше, надо больше свежих впечатлений.

— Что вы еще умеете делать, помимо рисования? Помнится, экстремальное что-то было…

— Много чего было. На Севере работал в старательской артели, мыл золото. Поездка на Север — тоже экстрим был. Я работал в Александрове в художественной мастерской, все было нормально, и вдруг… Сейчас, анализируя, понимаю: у меня постоянное желание все поломать и испытать себя в каком-то другом деле. Но не отвлекаясь от своего главного направления. Главное выбрано на всю жизнь. Когда я в Москве работал и по зданиям лазил, скучал по своему ремеслу: вот, думал, приеду домой, нарисуюсь…

— В Москве альпром был?

— Промальп. Промышленный альпинизм. Реставрировали гостиницу «Ленинградская». Там росписи мои есть. Еще залезали на самую макушку и вскрывали звезду, чтобы сделать экспертизу — насколько она износилась. Там высота 150 метров. Я пощелкал звезду изнутри и заодно — панораму Москвы.

— Дети не пошли по вашим стопам?

— Сын у меня спортсмен, кмс по легкой атлетике. Живет во Владимире. Во втором браке две дочери. Все дети рисовали. Но я не культивировал в них это. Работа неблагодарная, больше разочарований, чем очарований. Прелесть вся в самом процессе. К тому же, это нелегкий хлеб для девушек.

— Кто из современных художников вам нравится?

— Очень нравится Никиреев из Подольска (выдающийся график, народный художник России, почетный гражданин Подольска Станислав Михайлович Никиреев — прим. автора). Жалко, он умер. Офортист тончайший! Проработано все до сюрреализма. Работы нежные, цельные, образные.

— Оказывается, Никиреев иллюстрировал книгу стихов Станислава Минакова (русского поэта, живущего в Харькове, с которым я некоторое время переписывалась — прим. автора), а тот написал о нем замечательный очерк. Смешно, но факт: все люди в мире знакомы через три рукопожатия…

— Иллюстрация в книге полного представления о Никирееве не дает. Сейчас на выставках время от времени появляются его работы — постарайтесь увидеть, не пожалеете!

P. S. Когда текст в газете был уже сверстан, я увидела работу Анатолия Ивановича Демьянова в цвете. Белая сирень цвела и осыпалась, источая тончайший аромат; вазу хотелось взять в руки, ощутив ее прохладную тяжесть… Да, мастер — и лирик. Я конечно, не Минаков, но идея книги очерков об удивительных людях нашего города просто-таки носится в воздухе. Пусть там будет глава, посвященная Анатолию Демьянову!

Галина Кипренко,
фото из архива А. И. Демьянова.

Наша справка
Анатолий Иванович Демьянов (12-10-1959) родился в Александрове. График. Окончил художественно-графическое отделение Юрьев-Польского педагогического училища в 1979 году. Член Союза художников России с 1996 года. Член Международной ассоциации изобразительных искусств АИАП ЮНЕСКО. Участник городских, областных, зональных, всероссийских, зарубежных и международных выставок. Работы находятся в коллекции Магаданского краеведческого музея, музея-заповедника «Александровская Слобода», Александровского художественного музея и частных коллекциях России, США, Франции, Израиля, Германии и др. Работы художника в качестве иллюстраций представлены в историко-литературном альманахе «Александровская слобода» (1988, 2005), «Прекрасного след» (Художники Магаданской обл., 2002), «Художники земли Владимирской» (2005). Наиболее успешно работает в технике графики (литография, офорт, тушь-перо).

Оцените материал

Один комментарий на “Черно-белое совершенство

Добавить комментарий для Макс Ферпер Отменить ответ

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector