Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > А сруб и ныне там

А сруб и ныне там

Один из двух деревянных домиков усадьбы Лебедевых, в котором располагается литературно-художественный музей Марины и Анастасии Цветаевых в Александрове, в последнее время имел весьма удручающий вид. Такой, что после внезапного визита в августе 2013 года губернатор области Светлана Орлова вышла из него с грозным лицом. И вот ветхий домик исчез, а на его месте должен, но все никак не появится новый дом для музея. Почему? За разъяснениями мы обратились к директору цветаевского музея Льву Готгельфу.

Слов роковых неумолимость

После наказа губернатора области восстановить цветаевский домик департамент строительства и архитектуры администрации Владимирской области попросил директора музея привести ту документацию, которая была разработана «Владимирреставрацией» году в 2008 под руководством архитектора-реставратора, академика, члена-корреспондента PAX (1995) и почетного гражданина города Владимира Игоря Столетова. В департаменте, изучив документацию, дали заключение, что она пригодна и по цене, и по проекту. После этого было принято решение выделить на первый этап работ в 2014 году деньги из регионального и по софинансированию из муниципального бюджетов. Предполагалось, что работы будут закончены в течение двух лет. Но в январе прошлого года приехавшего в областную Госинспекцию директора цветаевского музея огорошили сообщением о том, что в градостроительном кодексе произошло маленькое изменение. Заключалось оно в следующем: в положение о том, что для здания высотой ниже двух этажей и площадью меньше 1200 квадратных метров не требуется проведение госэкспертизы, добавилось несколько роковых слов: «Если они не являются памятниками культурного наследия».

Пришлось разработать новый проект и объявлять конкурс по 44-му закону (Федеральный закон № 44-ФЗ от 5 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»). Во второй половине февраля 2014 года, когда никто еще практически не умел делать заявки по этому закону, у директора цветаевского музея заявка была готова. Но чтобы отправить заявку на электронную государственную площадку, где проводятся аукционы, нужно иметь финансовое обеспечение на счете в банке. Лев Готгельф: «Мы проконсультировались с несколькими организациями и выяснили, что это стоит 1 миллион 300 тысяч рублей. В городской администрации никто даже пальцем не шевельнул, чтобы найти эти деньги, которые не были заложены в бюджет».

Тянулось это до начала марта. Директор музея позвонил первому заместителю губернатора Владимирской области Алексею Конышеву, которому Светлана Орлова поручила следить за этой работой. На следующий день от Алексея Конышева на имя главы администрации Александровского района Игоря Першина пришла бумага с требованием начать реализацию реставрации этого дома. Лев Готгельф: «Першин переправляет бумагу Александру Якимочкову, который в это время был и.о. главы города, тот отправляет главе районной культуры Николаю Савенкову. И всё! Тишина! Проходит март, проходит апрель, и только в конце мая заявка была отправлена на госплощадку. Чтобы найти под нее средства, были изъяты все деньги на развитие учреждений культуры. В прошлом году я оказался грабителем с большой дороги, который ограбил своих коллег по культуре.

Абсурд и бред законных мер

Заявка прошла площадку беспроблемно. Было несколько претендентов. Выиграла «Владспецреставрация» из Владимира, которая зарекомендовала себя как специалист по реставрации, в том числе и на памятниках Александровского кремля.

А дальше начались тяготы. Лев Готгельф: «44-й закон, по первому рассмотрению, умный закон. В случае проведения закрытого конкурса, согласно закону, учитывается не только сумма денег, но и квалификация исполнителя. В этом плане 44-й закон лучше предыдущего, в котором только деньги решали вопрос. Сейчас конкурс позволяет выбирать не только дешевый вариант, но и качественный. Это единственное достоинство закона. Все остальное — это абсурд и бред. По закону, наша заявка „лежала“ на площадке месяц. Десять дней мы ждали, не будет ли кто-то обжаловать итоги конкурса. В целом — два месяца выпали на всякие бюрократические дела. „Владспецреставрация“ сделала нам документацию, которую надо было отправить на две экспертизы: госэкспертизу и историко-культурную. Первая обошлась в 400 тысяч, вторая — в 100 тысяч рублей. Мы получили проект, который ничуть не лучше столетовского. Но на это ушло 1,5 миллиона. Абсолютно непонятно зачем. Что может быть сложного, чтобы поставить деревянную „избушку“, которую в начале ХХ века строили миллионами без документации? Бригада плотников, две-три недели — дом стоит. В нашем же случае количество замечаний, которые сделала экспертиза, отрабатывая свои деньги, — более двухсот! В том числе фундамент — не глубокий и его нужно увеличить до 3,2 метров. Как говорят мастера-строители, на такой фундамент можно поставить девятиэтажный дом. При этом проектировщики из „Владспецреставрации“ должны исправлять все замечания. С момента подачи до момента получения положительного заключения прошло 4 месяца. Мы посчитали, что на изготовление бумажной документации по дому ушло больше древесины, чем на сам дом».

Любая чушь за ваши нервы

Лев Готгельф: «Проектировщики устали и соглашались уже на любую чушь. Не пытались даже войти в дискуссию по поводу неправомерности этих замечаний. Но когда я уже привез документацию и открыл, я, хоть и не специалист, чудом обнаружил, что бревна, из которых должен быть восстановлен сруб, — цилиндрованные! Не тесаные, из каких всю жизнь строили избы в России и каковым был цветаевский домик. Такой технологии даже близко не было в XIX веке! Проект разрабатывали реставраторы, а проверяли проект обычные строители, которые владеют современными технологиями».

После исправления и получения экспертизы нужно было проводить новый конкурс. Это был уже ноябрь. Но поскольку в проекте участвуют региональные деньги, музейная конкурсная комиссия сама не может подавать заявку, а может это сделать только областной ДИЗО (департамент имущества и земельных отношений). Заявка музейщиков пролежала там еще месяц. Заявка подавалась на закрытый конкурс. А это значит, еще месяц «лежания» на госплощадке. До 29 декабря, когда сруб уже должен был стоять, оставалось всего ничего. Поэтому ДИЗО предложил самый простой вариант —аукцион в электронной форме. А это значит, что решающими факторами будет сумма денег, за которую исполнитель возьмется за работу, и лицензия от Министерства культуры на проведение реставрационных работ. Квалификация работников при этом не учитывается. Также ДИЗО предложил уменьшить сумму сметы, составлявшую в целом 3,4 миллиона до 3 миллионов. Такая сумма предполагает, что заявка на площадке будет «висеть» всего 5 дней. Смету срочно пересчитали.

Гора смогла родить лишь мышь

А дальше события развиваются таким образом. В аукционе принимают участие две фирмы. Одна была отвергнута из-за несоответствия документов. Остался один кандидат — никому не известная в Александровском районе ярославская фирма. Механизм заключения договора состоит в одобрении контрольно-ревизионной комиссии Александровского района. А исполнитель должен внести денежный залог 10% от стоимости или получить банковскую гарантию (если сорвет работу, банк должен заплатить неустойку). Победитель свои деньги не захотел вносить (этого не делает почти никто) и стал заниматься банковской гарантией. На это тоже ушло время.

Лев Готгельф: «Победитель при этом ни на рубль не уменьшил первоначальную цену. Гора родила мышь. А мы весь этот год пахали, тратили деньги, чёрте что делали, катались за свой счет во Владимир (у нас нет командировочных)».

И вот, вроде, уже можно успокоиться, перевести исполнителю 30% от суммы договора, предоставить строительную площадку и ждать окончания. Но не тут-то было. Ярославская фирма сама не может строить в Александрове — это ж надо из Ярославля прислать технику, рабочих, где-то их разместить на время стройки. Поэтому руководство фирмы нашло субподрядчиков во Владимире, а те в свою очередь — в Александрове. К работам приступили в начале декабря 2014 года. Работали ни шатко ни валко. Разобрали дом за три недели. Долго, потому как, по объяснению исполнителей, рядом есть отреставрированный дом, и надо было разбирать вручную, а не обрушением. При этом за работой, по подсчетам Льва Готгельфа, должны были наблюдать представители семи надзорных органов: надзор авторский, надзор научный, технадзор, госинспекция, сами музейщики…

А где же сам сруб нового домика? Сруб домика заказали в городе Гусь-Хрустальный. Он был готов в середине декабря. Но по каким-то причинам исполнитель оттягивает появление его в Александрове. Помимо высказанного недоумения директора музея, были и беседы районных руководителей с директором фирмы. Но на сегодняшний день сруб и поныне лежит в разобранном виде в Гусь-Хрустальном районе. Когда он переедет в Александров и в каком состоянии — похоже, этого не может сказать никто.

Эдуард Егоров,
фото автора.

Оцените материал

Комментарии на “А сруб и ныне там

  1. Это вам не «собянинки»15 этажные за пол года в Москве, да еще и с евроремонтом возводить))))
    Это обыкновенный Александров — Строй. Хорошо, если не протечет, как Олимп и не развалится.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector