Вы здесь
Главная > История и культура > История > Восхищение Александровской слободой

Восхищение Александровской слободой

Древний Александров отмечает 230-й год со дня наименования Александровской слободы городом. И сколько бы знаменательных дат не отмечалось, всегда горожане эти события ассоциируют именно с нашим кремлем — гордым и величавым в своем воплощении; красой и радостью земли Владимирской, куда со всех краев необъятной России, ближних и дальних стран устремляются туристы, чтобы вдохнуть воздух старины, насладиться ароматом истории, восхититься несравненным совершенством архитектурных памятников.

Эта тяга к познанию волнующих тайн некогда одной из столиц Русского государства прослеживается в столетиях. Каждый, с какой бы целью он не приезжал, обязательно увозил впечатления, связанные, прежде всего, с историей Александровской слободы и, главным образом, периодом правления царя Ивана IV Грозного.

В первой половине XIX века обращали внимание на историю Слободы и ее древности видные ученые того времени, такие как Н.М.Карамзин, М.П.Погодин, С.П.Шевырев, Н.Мурзакевич и другие. Николай Михайлович Карамзин, замечательный историк, автор известнейшей «Истории Государства Российского», в своем труде много места уделил Александровской слободе. Он выделяет два важнейших периода в ее развитии. Первый — Слобода грозненской поры — культурный и политический центр России, с богатейшими храмами: «Дворец…чистые пруды, глубокие рвы и высокие стены». И второй: 1609 год — период «смутного времени», «литовского разорения». В эту пору она: «…Обратилась в место надежды и спасения… Уже Слобода Александровская как бы представляла Россию и затмевала Москву своею важностью…». Слобода Ивана Грозного была представлена Карамзиным столь мощно и ярко, что явилась, по сути, откровением для России. Под впечатлением от строк карамзинской «Истории…» русский писатель А.К.Толстой пишет роман «Князь Серебряный», ставший для александровцев фактически настольной книгой. Высоко ставил значимость Александровской Слободы и историк М.П.Погодин в своем многотомном труде 1846-1857 годов «Исследования, замечания и лекции о русской истории». Михаил Петрович в 1839 году побывал в Александрове; здесь он собирал фольклорный материал, интересовался древностями. Удивляться и восхищаться было чем. В частности, кожаными деньгами. Профессор С.П.Шевырев в 1847 году писал: «…слышал я, что этих лоскутков можно много найти по городу. Где открыты они были — неизвестно». Правда, к тому времени их уже насчитывалось всего несколько экземпляров. Н.М.Карамзин, которому тоже довелось держать в руках слободские кожаные деньги, выдвинул гипотезу, что они могли быть при Грозном суррогатом серебряных копеек. Обнаружение кожаных денег явилось в ту пору подлинной сенсацией. (Слободские кожаные деньги не сохранились, но их изображения можно отыскать в различных справочниках по нумизматике). Шевырева привели в восторг уникальные «русские» часы, их устройство (детали от них бережно хранятся в музее-заповеднике и демонстрируются в экспозиции «Государев двор в Александровой слободе»). Н.Мурзакевича пленили своей красотой трофеи Ивана Грозного «царские врата» из Твери и Новгорода — образцы совершенства декоративно-прикладного искусства XIV века…

Журналист С.Яковлев в «Подмосковных дорожных заметках» 1860 года сетовал, что очень мало пишут в газетах о городе Александрове, его событиях, истории, легендах. Своеобразным «толчком» для заполнения этого информативного вакуума явились труды непревзойденного исследователя-историка земли александровской Н.С.Стромилова. Его произведения печатались в Санкт-Петербурге, Москве, губернском Владимире, отдельные статьи публиковались в периодической печати. Все это явилось неоценимым подспорьем для всех тех, кто освещал различные аспекты истории Александровской слободы; будь то пребывание здесь царя Алексея Михайловича, его детей — царевны Марфы и царя Петра I, или дочери Петра Великого — царевны Елизаветы Петровны.

Отнюдь не случайно публицист П.Кончаловский в путеводителе «От Москвы до Архангельска», 1897 года, отметил: «…история этого города и сохранившиеся здесь памятники древнего русского искусства должны обратить на себя внимание каждого любознательного туриста».

Неослабевающий, все возрастающий интерес к историческому прошлому Александровской слободы предопределил в конечном итоге создание музея в бывшей царской резиденции. Благодаря этому появилась возможность всестороннего, комплексного изучения памятников архитектуры, их реставрации. В этом благородном деле по сохранению и воссозданию первозданного (по-возможности) облика дворцовых строений не последнюю роль сыграла когорта маститых ученых, воспитанников академической школы архитекторов-реставраторов, археологов. Деятельность их приходится на мятежный, исполненный глобальных социальных потрясений XX век.

Петр Дмитриевич Барановский — легендарный архитектор-реставратор, выдающийся ученый в области архитектурной археологии, археографии, историк архитектуры, автор универсальных методологий восстановления утерянных элементов древних знаний, воссоздания полностью разрушенных памятников, один из основоположников отечественной реставрационной науки. Исследовал и реставрировал памятники музея «Александровская Слобода» в 1923, 1927, 1936, 1937-1939 годах. Именно он открыл уникальные росписи шатра Покровской церкви, которые позволили классифицировать дворцово-храмовый ансамбль как историко-культурный объект мирового значения.

С 1943 года трудился здесь замечательный исследователь-практик, археолог П.С.Полонский. Величественные памятники государева двора как бы нехотя раскрывали свои тайны, потрясали воображение. По едва уловимым признакам и особенностям деталей, их деформаций, вырабатывалась рабочая гипотеза о жизни памятников от момента создания в первоначальном виде, скрывающемся под толщей позднейших наслоений. И как отмечал Полонский: «Мы даже боролись с искушением назвать Слободу практической энциклопедией архитектурных форм XVI-XVII веков или, даже, архитектурным полигоном московских царей… Легко представить радость исследователя, когда каждый очередной зондаж подтверждал предположения гипотезы; все огорчения от препятствий забывались, а страдания от враждебности полностью вознаграждались». В редкие минуты отдыха П.С.Полонский любил подняться на колокольню. В своих воспоминаниях он пишет: «Достаточно раз побывать на галереях и террасах этого замечательного сооружения, с открывающимися оттуда необъятными далями, еще более расширяющимися наверху, на „звоне“, чтобы живо представить себе Великую душу в любимой и близкой ей атмосфере простора и власти над всем живым своего царства. Другого такого здания в Слободе нет и не было».

Серьезные в научном отношении сведения о памятниках Александровской слободы находятся в труде И.Э.Грабаря, в книгах Н.Н.Воронина, С.Малицкого и некоторых других. Особняком стоят труды А.И.Некрасова.

А.Н.Некрасов — правнук великого русского поэта Н.А.Некрасова, профессор МГУ, доктор искусствоведения, автор ряда учебников, по которым занимались студенты. Всерьез увлекся изучением памятников загородной резиденции Великого московского князя Василия III в «Новом селе Александровском» задолго до октябрьского переворота 1917 года. В марте 1948 г. в Александрове, волею злосчастного случая, поселяется маститый профессор. Здесь он начинает работать в тогда еще краеведческом музее, в качестве научного сотрудника. Много времени уделяет музею, принимает участие в научной работе реставраторов и трудится над очередной книгой по древнерусскому искусству. Алексей Николаевич выделял памятники Александровской слободы из общей массы архитектурных сооружений XVI века: «…Памятники Александровской Слободы — не какие-нибудь провинциальные сооружения, а стоят в первых рядах столичных памятников зодчества и художественно и идейно». Вместе с тем он обратил внимание и на такую немаловажную деталь во внешнем оформлении кремлевских строений, как сильное влияние западноевропейского зодчества. Симбиоз двух архитектурных школ — русской и иностранной, по мнению Некрасова, присутствует в доминанте государева двора — колокольне. В одной из своих работ 1923 года ученый отмечает: «Колокольня Александровской Слободы строена, конечно, русскими художниками, но знакомыми с иноземными, немецкими образцами». Исследователь Н.Иезуитов, побывавший в городе в 1921 году, также обратил внимание на эту характерную особенность: «Ваш взор с первого момента останавливается на колокольне, гордо и стремительно несущей высокий шатер. Византийская придавленность и громоздкость совершенно отсутствуют здесь. Невольно по ассоциации вспоминаешь о готике… Как могла ужиться в сознании зодчего идея стремительности с эпохой опричнины, остается загадкой».

Эти интуитивные умозаключения блестяще разрешил во второй половине XX века московский архитектор и историк архитектуры, знаток раннемосковского и итальянского зодчества, изучавший более чем 25 лет уникальные постройки Александровского кремля, — В.В.Кавельмахер. О колокольне ученый писал: «Ничего подобного наша шатровая архитектура не знает. Памятник бесконечно оригинален… Парящий в воздухе, как бы лишенный внутренней опоры, шатер — не единственный поражающий воображение элемент памятника». Элементы декора и другие конструктивистские особенности, изученные им, позволили дать утвердительный ответ о строительстве здания с привлечением иностранных мастеров. Вольфганг Вольфгангович открыл редчайший в своем исполнении портал домовой церкви дворца Ивана Грозного, портал «фряжского» типа. «Та же архитектура итальянских „плоскостных порталов“ и, наконец, та же „фряжская“ резьба с некоторыми элементами „готицизма“, исполненная на разных памятниках», — констатирует исследователь. В.В.Кавельмахер проводил доскональное изучение памятников, включая археологические раскопки. Им был выявлен кровельный материал, покрывавший дворцовые постройки, в частности, — черепица серо-желтая лотковая средиземноморского типа, а также черепица чернолощеная «бобровый хвост». Такой черепицей в XVI веке покрывались здания лишь столичных городов. Или взять хотя бы «лещадь» — половую плитку того времени. По богатству цветовой гаммы и своеобразию дизайнерского решения она не знает себе равных. Подобная плитка использовалась при отделке полов дворцов средневековой Италии (этими экспонатами можно полюбоваться, посетив экспозицию «Александровская Слобода. Легенды и были»). Дворцовые постройки Слободы были украшены изумительными по красоте белокаменными резными замковыми розетками. Большинство из них сохранилось и составляет достойную коллекцию музея-заповедника, по обширности собрания которой вряд ли может сравниться какой-либо музей страны.

Гимном любви к русскому человеку, широте его души, пронизаны произведения замечательного исследователя, академика, археолога Бориса Александровича Рыбакова. Читателям хорошо известны его книги «Древняя Русь. Сказания, былины, летописи», «Язычество Древней Руси» и другие. В 1932 году он вел раскопки в ряде древнерусских городов, в том числе и в Александрове. На склоне лет, в беседах со своими друзьями он с большой теплотой вспоминал о днях юности, проведенной на раскопках в Александрове. Б.А.Рыбаков приедет еще сюда продолжать археологические изыскания, но уже в начале 70-х годов прошлого века.

В деловой переписке музея-заповедника бережно хранятся документы, свидетельствующие о сотрудничестве с музеем и других корифеев исторической науки, таких, как Р.Г.Скрынников, автор монографий «Иван Грозный», «Три Лжедмитрия» и др. и С.О.Шмидт. Сигурд Оттович Шмидт, председатель географического общества России, сын прославленного полярника, исследователя Арктики О.Ю.Шмидта, автор многих научных монографий по истории XVI века. Сотрудничает с музеем и не менее известный историк Борис Николаевич Флоря, автор книги «Иван Грозный». Он, в частности, помог в научной обработке и атрибуции уникальнейшего документа, обнаруженного В.В.Кавельмахером в зондаже Распятской колокольни — «Охранной грамоты польского офицера жителям Александровской Слободы» 1618 г. Добрым другом, советчиком, консультантом музея-заповедника являются крупнейшие ученые, знатоки западноевропейского и русского средневековья А.Л.Хорошкевич, В.Д.Назаров, Я.И.Лифшиц, а также ныне ушедший от нас выдающийся ученый и общественный деятель А.И.Комеч. Благодаря исследованиям историка, специалиста по древнерусской литературе Б.Н.Морозова мир узнал об уникальной книге — «Травнике», хранящейся в фондах музея-заповедника. Это один из списков знаменитого «Травника», бывшего когда-то в собрании таинственной библиотеки царя Ивана Грозного. Сегодня этот уникальный экспонат представлен на новой выставке музея «Александровская слобода. Легенды и были».

Двадцать первый век в истории музея-заповедника был ознаменован рядом сенсационных археологических открытий, которые подтвердили описания древней Александровской слободы. Эти открытия были сделаны мастерами своего дела, работающими на территории кремля не первый год. Археологи ООО «Кром» под руководством М.В.Фролова подтвердили описания царской резиденции, оставленные немцем-опричником Штаденом, который свидетельствовал, что крепостные стены были деревянные и лишь снаружи выложены кирпичом; кроме того, археологам удалось приоткрыть завесу тайн строительных приемов древних зодчих. А археологи Государственного Эрмитажа из Санкт-Петербурга (руководитель группы — С.В.Томсинский) обнаружили фундаменты каменных столпов от галереи — переходы, соединявшие терема Государева двора.

Иными словами, из далекого небытия, благодаря стараниям музея-заповедника, неутомимых исследователей, ученых, архитекторов-реставраторов, археологов, подобно сказочной птице Феникс, восстает Александровский кремль, созданный «по образцу и подобию» Московского, приобретая все более осязаемые черты того времени, когда он имел вид загородного замка, окруженного стенами и рвами, когда Государев двор блистал красотою и величием. Музей-заповедник вдохнул жизнь в изумительные по красоте памятники, непревзойденные символы совершенства и национальной гордости России, давая возможность любому ощутить душевный праздник от созерцания гармонии.

Владимир Малов,
научный сотрудник музея-заповедника «Александровская слобода».

Оцените материал

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector