Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Город Александров стал старше?

Город Александров стал старше?


Каждое лето Александровский кремль становится площадкой для археологических исследований. Этот год — не исключение. Уже в седьмой раз Древнерусская археологическая экспедиция Государственного Эрмитажа под руководством Сергея Владимировича Томсинского и Екатерины Алексеевны Туровой прибыла в Александров для своих полевых изысканий.

В прошлом году, помимо главной площадки на территории Александровского кремля, питерскими археологами был сделан пробный шурф у валов, которые ныне оторачивают стадион школы № 3. На этот раз главные изыскания сосредоточили именно за кремлевскими стенами. Как выбиралось место для археологических изысканий и что удалось найти в этот полевой сезон — об этом мы спросили у Екатерины Туровой.

— Почему в этом сезоне вы выбрались за стены Александровского кремля? И как вы выбирали для исследований свой «кусочек» нынешнего школьного стадиона, который в свое время являлся составной частью царской резиденции?

— В исследовании, помимо кремлевской территории, нуждается все пространство, огражденное валом. Мы во время выбора опирались на следующее. Во первых, нам нужно было быть поближе к месту, где в свое время копал академик Борис Александрович Рыбаков, чтобы увязать наши исследования с его результатами. Во вторых, мы хотели проверить версию насчет существования царского пруда. Была у нас такая полулегендарная информация, которую музейщики не отрицали, но и не могли подтвердить, что пруд времен Ивана Грозного был выложен белым камнем. А в третьих, нам нужно было проверить происхождение имеющейся насыпи, по которой сейчас идет дорога, что это: остатки сооружения или подсыпка поздняя. Ну и понять, какой культурный слой здесь отложился.

— Помогли ли вам в ваших работах изыскания работавших там в советское время столпов археологии Бориса Рыбакова и Дмитрия Крайнова?

— Рыбаков был академиком. И ему, как Юпитеру, позволялось то, чего не позволено нам. Ему прощались краткие отчеты, и поэтому в них для нас минимум информации. Были еще раскопки Дмитрия Алексеевича Крайнова. Но они велись в другой части. У него полторы странички отчета, в которых говорится, что он нашел развал каких-то построек, и даже плана раскопа нет, а есть картинка: горка земли с воткнутой лопатой, гараж и шатер храма за стеной монастыря. Так что мы начали как с чистого листа.

— Площадь ваших раскопок не очень велика. Можно ли по ней сделать какие-то уверенные выводы о том, что когда-то было на этом месте?

— Мы взяли длину, которая нам по силам. И выяснили, что в верхнем отвале имеется керамика от XII-XIV веков до современности. Им предшествуют помойки 1950-х годов, которые были, по всей видимости, организованы жителями, проживавшими на территории монастыря. Ниже идет сильно намешанный и унавоженный слой. Видимо, здесь долго гуляли коровы, наверное, и в XIX, и в XVIII веке. И эти коровы все своими ножками перемешали. В самом нижнем слое три прослойки. Верхняя представляет собой материковую глину, вынутую из каких-то больших ям. Видимо, что-то рядом строилось. Ниже — серенькая прослойка с травкой. И в самой нижней прослойке, которая ближе к водоему, несколько небольших помоек с керамикой и пищевыми отходами (воняло уж очень). Эти помойки концентрируются в зоне, где нами найдена печка. Сначала мы приняли ее за позднюю, отнесли к «монастырскому периоду» XVII-XVIII веков. Но потом выяснилось, что это хозяйственная зона с печкой XVI века. И этот слой лежит на пахотном слое. И в этом слое обнаружены фрагменты керамики, которую сейчас предварительно можно датировать XII-XIV веком.

И когда мы дошли до самого низа, мы поняли, что имеем дело не с прудом, а с ручьем. Точнее, небольшой речкой, которая впадала в речку Серая. И в нее впадали протоки, один из которых мы «поймали» в одном из этих раскопов. Здесь было какое-то поселение на плоской террасе, которое существовало на берегу этой речки.

Далее сюда в начале XVI века, пришли люди, они что-то построили. Мы нашли след строительных работ, мы «открыли» три большие ямы, в которых стояли столбы диаметром 60-70 сантиметров, и нашли остаток одного столба. К ним подходили лежачие бревна или брусья, которые вставлялись в пазы столбов. Мощнейшая ограда, которая проходила по краю береговой террасы этой протоки, впадавшей в ручей. Все данные за то, что это ограда Государева двора. Не всей укрепленной части слободы, а ее участка. При Иване Грозном на территории кремля был Царицын двор, Царевичев двор и Государев двор. По всей видимости, это укрепление ограничивало территорию Великого князя. За этой оградой была выносная, уличная печка. Скорее всего, она была не металлургическая и не для обжига кирпича, потому что никаких следов производства мы не нашли. Мы предполагаем, что это была хлебная печь. В XVII веке уже существовал закон, по которому нельзя было летом в домах печь хлеб. Это делалось в печах, которые выносились за территорию поселения. В целях пожарной безопасности. Думаю, что в XVI веке тоже были такие правила.

— Вы как-то говорили, что не бывает неинтересных раскопов. Но если сравнивать раскопки прошлого года на территории кремля и нынешнего.

— В этом сезоне у нас почти нет находок. Есть два медных предмета, которые если реставраторы почистят, может, что-то и поймут. Из поздних находок у нас есть дореволюционная ложка Николаевской железной дороги, которую кто-то, видимо, украл из станционного буфета. То есть, кроме фрагментов керамики, одной бусинки, железного замка и обувных подковок XVI века у нас почти нет предметов, которые бы представляли серьезный научный интерес. И с этой точки зрения предыдущие раскопки более яркие и эффектные. Но в этом сезоне мы имеем очень интересную развязку, которая многое объясняет. Топография местности выглядит совсем по-другому. Мы поняли то, что пруд не пруд, а речка, на которой, возможно, плотинки стояли. Становится понятно, что в этой части у реки, вообще, не строили. Мы попробуем, хотя у нас в упадке все технические научные учреждения, «пристроить» фрагменты пробы почвы на анализ споров пыльцы. Может, узнаем, что здесь пахали и сеяли. Но в любом случае — на археологической карте России появилось «дослободское» и «домонгольское» поселение.

Эдуард Егоров,
фото автора.

Оцените материал

Комментарии на “Город Александров стал старше?

  1. Им предшествуют помойки 1950-х годов,
    И в самой нижней прослойке, которая ближе к водоему, несколько небольших помоек с керамикой и пищевыми отходами (воняло уж очень).

    Теперь понятно почему в городе кучи мусора, он с самого основания города ни разу не вывозился.

    1. Руководитель археологической экспедиции Екатерина Турова отметила еще одну особенность помоек времен Ивана Грозного — люди не копали для них ямки, а просто раскладывали мусор по земле, иногда лишь слегка присыпав землей или камнями. Если посмотреть на александровские пейзажи XXI века, то станет ясно, что все грозненские традиции современные горожане свято чтут.

      1. не, ну в грозненские времена помойки были, во-первых, меньше.
        А во-вторых — экологически чистые. То есть там не было ни пластика, ни другой химии. Черепки да железки. Все остальное — благополучно разложилось еще при жизни тех, кто намусорил.
        Наши же помойки останутся на века (((((

  2. Смотрю, судьбой так исторически сложилась. Несанкционир.помойкам в городской черте жить в веках ? 50-е — это ведь пора СССР. Где ж были вожди пролетариата, когда народом загаживались стены царского Кремля?

    1. Вожди пролетариата должны поощрать (а кое-где даже возглавлять!) процесс гажения на наследие темного прошлого

Добавить комментарий для Аноним Отменить ответ

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector