Вы здесь
Главная > История и культура > История > Пользовался ли Иван Грозный зонтиком?

Пользовался ли Иван Грозный зонтиком?

О том, что 15 августа отмечается День археолога, александровцы едва ли вспомнили — не досуг. А между тем, в Александровском кремле рутинно и незаметно для горожан, в свой очередной полевой сезон археологи из Санкт-Петербурга лопата за лопатой вырывают из подземных слоев небытия тайны времен Ивана Грозного.

Цель раскопок, которые ведет архитектурный отряд древнерусской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа под руководством Екатерины Алексеевны Туровой, не сундуки с золотом, не библиотека Ивана Грозного, не «государева труба» по которой, согласно легенде, первый царь в случае опасности мог на тройке лошадей умчаться из опасного места. Цель, на взгляд простого обывателя, прозаическая — поиск останков былых построек загородной резиденции московских правителей, по которым можно было бы реконструировать облик Александровского кремля, который в грозненские времена не уступал роскошеством и убранством Кремлю московскому.

Дело в том, что документов, содержащих сведения о том, как выглядел в начале XVI века Александровский кремль, готовящийся в следующем году отметить пятисотлетний юбилей, фактически не существует. Кочующая по всем учебникам истории гравюра из книги датского посла Якоба Ульфельда, по которой некоторые историки пытаются вычислить сохранившиеся дворцовые сооружения, по мнению Екатерины Туровой, имеет символический характер. А все эти попытки обречены на крах. Единственным документом, по которому можно, пусть и косвенно, судить об архитектуре Слободы, это свадебные чины — подробное описание всего хода свадебной церемонии от первого до последнего дня с росписью всех гостей «по чинам». Как известно, в Александровской слободе состоялось два свадебных венчания царя Ивана Грозного: в 1571 году с Марфой Васильевной Собакиной, а в 1574 году с Анной Григорьевной Васильчиковой. И «государева радость», как в старину называли царские свадьбы, требовала составления свадебных чинов, где опосредованно и называются некоторые постройки кремля, задействованные в праздничном церемониале. В них расписано, кто чего несет и до какой палаты идет, а кто стоит на карауле у такого-то здания. И по свадебным чинам можно сказать однозначно, что количество зданий кремля гораздо больше, чем имеется на гравюре из книги Якоба Ульфельда. И вот археологическая экспедиция уже который год работает над поиском зданий, упомянутых в свадебных чинах, и пытается подтвердить догадку что постройки кремля имели между собой крытые переходы. В этом году эта догадка была блистательно подтверждена. Помогли в этом как работы питерских археологов прошлых сезонов, так и десятилетней давности раскопы московского археолога Михаила Васильевича Фролова.

В прошлом сезоне питерцы на шестиметровой глубине откопали угол подвала дворцовой постройки женской половины государева двора с характерным для XVI века полом в виде «елочки» из большемерного кирпича. В этом году раскоп в новом месте выявил второй угол постройки с противоположной стороны. Екатерина Турова говорит, что стилистика и техника исполнения идентичная. И теперь можно говорить, что найденная палата была площадью примерно около трехсот квадратных метров. Но главное не размах царской постройки, а то, что археологи «вышли» на дверной проем, который, скорее всего, располагался между столбами галереи, ведущей к какому-то другому зданию. Столбы эти были найдены археологом М.В.Фроловым в 1999-2001 годах в непосредственной близости от раскопа этого года. Благодаря этим совместным усилиям и находкам теперь уже можно уверено говорить о наличии крытых переходов между дворцовыми сооружениями. А также об отсутствии необходимости Ивану Грозному, желающему навестить царицу в своем дворце, пользоваться зонтиком во время дождя.

Совместными усилиями двух археологических экспедиций было сделано еще одно подтверждение высокого статуса Александровского кремля, над украшением которого трудились лучшие зарубежные мастера. Ранее Михаилом Васильевичем Фроловым были найдены пробные экземпляры изразцов, на которых мастер экспериментировал с цветом поливы. А в этом сезоне команда Екатерины Алексеевны Туровой в слое XVI века нашла итальянский изразец из беложгущейся глины с ренессансным орнаментом, по которому можно судить, что резчик формы для изразца виртуозно владел ренессансной орнаментикой. Не менее любопытные итальянские изразцы попадались и в прошлые археологические сезоны. И это дает основание с уверенностью говорить, что здесь работал итальянский архитектор с группой итальянских мастеров.

Более подробно найденные находки будут изучены после завершения раскопок и засыпки места раскопа песком. Песок — это надежда на то, что уникальные постройки Александровского кремля когда-то дождутся музеефикации. Податливый материал легко уберут, а сам раскоп сделают объектом показа. Жаль, что не удалось этого сделать к 500-летию кремля. Чтобы исследовать в полной мере найденную постройку дворца цариц, не хватило денег и свободных рук волонтеров. Брошенный через газету «Уездный город А» клич о физической поддержке археологической экспедиции не возымел своего действия. Бескорыстный труд (а все волонтеры во время раскопок трудятся фактически за идею) местное население (включая членов всяческих грантовых молодежных объединений) не вдохновляет. Так что, по словам Екатерины Туровой, для изучения только одной постройки придется потратить еще два-три лета. А там, глядишь, и еще что-то «созреет». Работы на этом многослойном и интереснейшем памятнике, каковым является Александровский кремль, еще хватит на много археологических сезонов вперед.

Эдуард Егоров,
фото автора.

Оцените материал

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector