Вы здесь
Главная > История и культура > История > Записки придворных сочинителей и сэра Джерома Горсея об Иване Грозном и Слободе

Записки придворных сочинителей и сэра Джерома Горсея об Иване Грозном и Слободе

На Западе представления о России Ивана Грозного во многом складывались из исторических описаний, записок, докладов людей, выполнявших поручения королей европейских государств и папы римского. Авторы эти: купцы, военные, дипломаты, политические агенты — в своих сочинениях обычно рассказывали и об Александровской слободе.

Конечно, современный образованный человек знает, что это уникальное историческое место. Единственное на земле, в котором наиболее полно раскрывается сложный и загадочный период русской истории — эпоха Грозного. Похоже, что просвещенные европейцы XVI- XVII вв. тоже это понимали. Хотя не все их рассказы можно считать правдивыми и объективными. Информацию они добывали из вторых или третьих рук и зачастую в Слободе и даже России XVI в. никогда не бывали.

К числу распространенных и известных тогда сочинений относится «Описание Московии» Александра Гваньини (1578 г.). Итальянец из Вероны, начавший в 1550-х годах карьеру как военный инженер на польской королевской службе, он в дальнейшем принял польское подданство. Почти 18 лет занимал важный пост военного коменданта старинного города Витебска. В круг его обязанностей, кроме военного дела, входило изучение географии, политики, этнографии Польши и сопредельных с нею государств. По свидетельству современников, он одинаково хорошо владел пером и шпагой. И «средь шума военного» написал важную книгу, где дал интересный историко-географический очерк о России. Главные сведения об укладе жизни, обычаях, религии русских он почерпнул из популярных «Записок о Московии» австрийского дипломата С. Герберштейна, побывавшего в Москве при Василии III в 1517 и 1526 гг.

Но рассказ Гваньини о Слободе — простой, логический и четкий, основан на другом источнике — докладе перебежчика от царя Ивана Грозного к польскому королю Сигизмунду II. Поскольку автор «Описания» находился в то время при королевском дворе, он мог еще в рукописи ознакомиться с этим сомнительным документом, написанным в свое оправдание немецким дворянином А. Шлихтингом. Попав в плен к русским, тот несколько лет служил переводчиком у царского врача, не раз сопровождал его в походах и бывал в Александровской слободе. Избежав чрезмерного «сгущения красок» и ужасающих подробностей, свойственных этому очевидцу опричных нововведений, Гваньини в главном последовал за ним. События в Слободе (он называет ее двором) представлены им для обличения тирании Грозного. Вслед за Шлихтингом он повторил, что целью царя было уничтожение представителей древних фамилий. Как просвещенный европеец-гуманист, Гваньини не преминул порассуждать об истоках тирании в России. Им дана такая оценка русского народа: «…все московиты или русские более довольны состоянием рабства, чем свободы».

В отличие от Гваньини шведский дворянин Петр Петрей де Ерлезунда, написавший «Историю о великом княжестве Московском», периодически бывал в России с 1601 по 1617 гг. Посещал ли он Александровскую слободу — достоверно не выяснено. Однако известно, что в 1609-1610 гг. он находился в составе корпуса шведского воеводы Я. Делагарди. Так что с его войсками Петрей вполне мог принимать участие в освобождении Слободы от поляков. Недаром его описание слободской крепости, подробности декора главной ее церкви, «построенной в память девы Марии», иногда цитируется в исторической литературе как свидетельство очевидца.

О своей жизни Петрей распространялся мало, так как собирал разнообразную информацию о внутренней и внешней политике Московии. Эту трудную и опасную работу шведского агента он прикрывал дипломатическими поручениями и врачебной практикой. Круг его информаторов был очень широк: от вдовы Ивана Грозного — Марии Нагой, окружения самозванца Лжедмитрия I до простых горожан, слуг иностранных посольств, жителей Немецкой слободы. В Швеции высоко ценили заслуги Петрея. Он получил должность придворного историографа, а затем и «придворного фискала». Книга «История о великом княжестве Московском» (1615 г.) явилась своеобразным итогом его деятельности в России. Ему хотелось дать очерк русской истории от времен Рюрика до царя Михаила Федоровича. Безусловно, удалась придворному сочинителю та часть, что посвящена событиям Смуты, очевидцем и участником которых он являлся. Когда же он стал излагать историю, опираясь на сочинения других иностранных авторов, да еще писавших по определенному заказу, то получился многословный и запутанный рассказ. Малопонятна, например, цель приезда Ивана Васильевича в Слободу. Разве «когда ему пришла охота бросить дела, вести монашескую жизнь»? Равно, как и образ его жизни там: то ли «жил со своим двором, точно отшельник», то ли развлекался?

Петрей не дал прямой характеристики царя Ивана, а описал, в основном, те эпизоды его жизни, где он слаб и жалок. В «Истории» неоднократно описывается неустойчивая психика Грозного: «ослабел, устал, не может дольше заниматься трудными делами правления», «долгое время только и делал, что рыдал и плакал», «вел чрезвычайно жалкую и несчастную жизнь». Какие цели преследовал подобными оценками умный и дальновидный политический агент? Может быть, хотел принизить перед своим королем грозного соседа? Некоторые исследователи полагают, что в сочинении Петрея преобладали антирусские настроения, и он принадлежал к авторам, стремившимся создать отрицательный образ России у европейцев.

Как важное свидетельство современника и участника событий конца правления Ивана Грозного воспринималась книга А. Поссевино «Московия» (1586 г.). По поручению римского папы Григория XIII, к которому обратился царь Иван IV, иезуит Антонио Поссевино приехал в Москву с необычной миссией. Будучи опытным дипломатом, он выступил посредником в переговорах о мире между Россией и Речью Посполитой в 1581-82 гг. Папский посланник имел еще и тайную цель: обратить в католичество царя, а затем, возможно, и весь русский народ.

Несмотря на активность, деятельность Поссевино на переговорах вызвала недовольство обеих сторон. Польский гетман писал раздраженно: «… эти переговоры кончатся тем, что князь (Иван IV) ударит его костылем и прогонит». И в самом деле, почти 20-летняя война России за выход к Балтийскому морю закончилась перемирием на тяжелых для русских условиях. Поссевино ничего не смог изменить. Не выполнил он и главного поручения римского папы, только добился публичных диспутов о вере с Иваном Грозным. Беседы о религии, как своеобразный отчет, Поссевино включил в свою книгу. Вошла в нее и дипломатическая переписка: письма посредника к царю Ивану, польскому королю Стефану Баторию, другим участникам переговоров. Эти уникальные материалы помогают понять, почему провалилась миссия Поссевино. Видимо, в Ватикане имели смутное представление о положении дел в России и о личности царя. Искушенный дипломат Поссевино рассчитывал переиграть Грозного, не подозревая о глубине его богословских знаний, красноречии, хитрости и преданности православию.

В то же время в Александровской слободе умер наследник престола, старший сын царя. Этому трагическому событию в «Московии» посвящена отдельная глава. Для нас она особенно интересна. Ведь летописи об этом говорят скупо: «Того же году (7090) преставися царевич Иван Иванович в Слободе», или «Ноября 19 преставися царевич Иван Иванович на утрени и лет его 28». О причинах ссоры между отцом и сыном сообщают некоторые иностранные источники по информации, полученной от русских пленных. Гнев царя якобы был вызван стремлением наследника возглавить войско под Псковом. Совсем другую, «семейную», версию излагает Поссевино. Ее он записал со слов бывшего в Москве придворного иезуита. В ней живо рассказывается о подробностях бытовой ссоры великого князя с сыном, его убийстве и глубокой скорби отца. Если бы не этот рассказ, то о Поссевино сейчас знал бы только узкий круг историков и архивистов. Теперь же его имя становится известно практически всем, кто приезжает в «Александровскую Слободу». В музейных залах, бывших царских палатах слободского дворца, по нескольку раз в день освещается самая популярная «поссевиновская» версия о личной драме Ивана Грозного.

Весомый вклад в создание представлений иностранцев о России внес Джером Горсей, английский купец, дипломат, тайный агент английской королевы Елизаветы Тюдор. Почти два десятилетия (1573-1591 гг.) он выполнял посольские службы то Англии, то России, путешествуя из одной страны в другую. Историки отмечают, что Горсей занял исключительное положение при царском дворе с тех пор, как исполнил секретное и важное поручение Ивана IV к Елизавете. На 13 кораблях он привез из Англии военные припасы русским для ведения Ливонской войны: порох, селитру, медь, свинец и т.п. Не забывал английский посланник и о личной выгоде, из-за чего попадал порой в скандальные ситуации. Ему приходилось спасаться бегством в Россию от обвинений купцов английской компании. А московские власти, в свою очередь, высылали «Еремея…. в Аглинскую землю». (Еремеем называли Горсея в русских посольских документах).

«После странствий по чужим землям», окончательно вернувшись в свою страну, он написал записки, состоявшие из нескольких книг. Принято считать, что самые ценные сведения содержит сочинение «Путешествия сэра Джерома Горсея» (1626г.). Это живые зарисовки современника и очевидца, которому покровительствовал сам Иван Грозный. И автор дал его личности высокую оценку. Иван Васильевич в его описании «вырос красивым, был наделен большим умом и блестящими способностями, достойными для управления столь великой монархии». Но «Путешествия» начинаются с событий, происходивших еще до приезда Горсея в Москву. Здесь он основывался на устных рассказах, хотя и ссылался на какие-то «хранимые в секрете» хроники. Это повлекло за собой большую путаницу, хронологическую и фактическую.

Горсей совместил события, разделенные десятью годами. Отъезд Ивана Грозного в Александровскую слободу, введение опричнины происходят у него в одно время с посажением на трон татарского царевича Симеона Бекбулатовича. Перепутана последовательность взятия городов в опричном походе: вначале разгромлен Псков, затем Новгород, а не наоборот, как в сообщениях русских летописей. Им названо фантастическое число жертв новгородского погрома — 700 тыс. человек! Напомним: Таубе и Крузе, служившие у царя в опричнине, указывали на 27 тыс. Но и эта цифра, по мнению исследователей, сильно преувеличена. Особенно наполненным «ходячими» слухами, легендами и мифами оказалось описание образа жизни в царской Слободе. Чего тут только нет: травля монахов медведями, подробности изощренных пыток и казней, огромные питающиеся трупами, жирные, переросшие себя щуки и карпы в прудах и озерах Слободы и т.п. Что, правда, что вымысел — разобраться почти невозможно. Самое грустное, что эти россказни сэра Джерома стали кочевать из одного отечественного историко-художественного произведения в другое. Принимаемые за достоверные известия, они с успехом добрались до нашего времени. Достаточно вспомнить фильм Павла Лунгина «Царь».
Между тем, в «Путешествиях» отношение Горсея к царю нельзя назвать враждебным. Их встреча в Слободе описана в уважительном тоне. Царь у него поступает так, как подобает его величеству: гневается, обрушивает свое недовольство на подданных, попадающих под горячую руку. Он отбирает в царскую казну у обвиненных в измене многочисленное добро, деньги, сокровища. Казням и расправам, творимым по приказу Ивана IV, автор находит вполне человеческое объяснение: постоянный страх, боязнь заговоров и покушений. «Он знал, что его государство и личная безопасность с каждым днем становится все менее надежными», — отмечал Горсей. Он как бы сочувствует царю, понимает и разделяет желание Грозного сделать в случае необходимости своим убежищем Англию. В книге не раз говорится о созидательной деятельности Ивана IV: что он отстроил и укрепил Москву, построил множество судов, барок, лодок; за время царствования возвел 155 крепостей и 300 городов на пустующих землях.

Почти 400 лет прошло со времени появления записок сэра Джерома Горсея. Пробужденный им интерес англичан к российской истории оказался очень устойчивым. И уже в XXI веке музей-заповедник «Александровская Слобода» неоднократно выбирался английским телевидением как место съемок документально-исторических фильмов. Компания «BBC», известная замечательными и масштабными проектами («Дворцы мира», «Мировые правители» и др.), вновь и вновь обращается к личности Ивана Грозного. Живой свидетель той эпохи — Александровский кремль с царскими палатами, храмами, подземельями, музейными экспозициями в подлинном грозненском пространстве — неудержимо влечет создателей фильмов в Слободу.

Хочется надеяться, что обилие материалов, в т.ч. написанных придворными европейских правителей — современников Грозного, впечатления от увиденного и услышанного в музее, помогут более объективно рассказать о первом русском царе. И он предстанет не только как кровавый монстр или тиран-разрушитель, но как могущественный государь-созидатель с человеческими слабостями и страстями.

С.А. Глейбман, заслуженный работник культуры РФ;
С.И. Смирнова, зав. отделом музея-заповедника «Александровская Слобода».



Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top