Вы здесь
Главная > История и культура > История > Неоконченные истории

Неоконченные истории

Троицкий собор Александровского кремля — хранитель тайн древней истории

Новый 2009 год для Александрова и его района памятен, по крайней мере, двумя событиями: четырехсотлетием освобождения нашей земли от засилья поляков и трехсотлетием рождения «матушки Лисавет», хозяйки Александровой слободы.

Новый год еще подарил нашему городу удивительную информацию, связанную с именем Елизаветы Петровны: «…будучи цесаревной, лишенная сколько-нибудь значительных средств, Елизавета общалась только с Петром Трезиным, который перебирал ее дом на торговой площади в Александровой слободе — нынешнем городе Александров». Неожиданная информация приведена в статье «Храм святого Священномученика Климента в Замоскворечье, Москва». Статья помещена в Интернете без указания автора публикации. Но выяснилось, что все упоминания на эту тему сводятся к одному источнику — Н. М. Молевой, известному исследователю старой Москвы. Спасибо интернетчикам и Н.М.Молевой. Автор статьи пишет, что Пётр Трезин был сыном первого архитектора Петербурга, строителя Петропавловской крепости, одноименного собора в ней и Летнего дворца. Но дружба архитектора с цесаревной не переросла в дружбу с императрицей. Фаворитом-архитектором ее стал граф Бартоломео Расстрелли, а Трезин (Трезини), обиженный на императрицу, покинул Россию.

Имя Трезини возглавило список архитекторов и строителей, облагораживавших Александровскую слободу и ее окрестности. А главное — приведенная информация подтверждает версию о существовании на посадской стороне дворцового строения Романовых, предшественников Елизаветы. Трезини, перебрав его, построил Елизавете дворец, в духе требований новой архитектуры, насколько позволяли небольшие средства и древесный материал. Любопытно, что чертежи и гражданские постройки по ним начал возводить Доменико Трезини, отец Петра. Дома предназначались для «подлых», «зажиточных» и «именитых» граждан. Все они отличались скромностью декора (хотелось бы, чтобы когда-нибудь любопытные исследователи нашли чертежи дома Елизаветы на александровской Торговой площади).

Другие публикации Нины Михайловны Молевой позволили по новому отнестись к хорошо известной многим александровцам истории семейства Ивана Ивановича Бутурлина в изложении краеведа Н. С. Стромилова. 6 мая 1727 года И. И. Бутурлин с супругой Марфой Тимофеевной (урожденной Савёловой) был сослан в свое родовое поместье — село Крутец, где прожил почти 11 лет. Марфа Тимофеевна, из Крутца приезжала в Успенский девичий монастырь, навестить ближайшую свою родственницу. По мнению Н. С. Стромилова, супруга генерал-аншефа Бутурлина «женщина мало образованная (даже и не грамотная)». А раз так, то о ней нечего и говорить. Известно, что И. И. Бутурлин скончался в Крутце на 77 году жизни 13 января 1739 г. (по новому стилю), погребен в Троицком соборе Успенского монастыря. Когда умерла Марфа Тимофеевна и где она погребена не известно. Архимандрит Леонид при описании захоронений под алтарем Троицкого собора из Бутурлиных называет генерал-аншефа лейб-гвардии Преображенского полка подполковника Ивана Ивановича Бутурлина, его сына действительного камергера Аркадия Ивановича Бутурлина и его дочь, девицу Анастасию. О погребении рядом с мужем Марфы Тимофеевны сведений нет. Современные инокини монастыря говорят, что здесь же есть два безымянных захоронения. Возможно, одно из них — жены генерал-аншефа. К этой версии есть предпосылка: по мнению П. П. Семёнова-Тяншанского жена И. И. Бутырлина была сослана в Успенский женский монастырь за участие мужа в заговоре по устранению от наследия Петра II. Возможна и такая версия.

Марфа Тимофеевна не заслужила такого забвения. Может быть, во всем виновато ее происхождение из рода Савёловых. Сведения о роде скудны. А род Савёловых, мятежный род, посадский новгородский, приверженцы Марфы Борецкой, был прославлен в старые времена. Посадников Савёловых с семьями выселили из Новгорода сначала при Иване III, потом при его внуке Иване Грозном. Стали Савёловы москвичами, ростовцами, можайцами. Род не оскудел сильными личностями. Н. М. Молева написала: Савёловы «воевали всегда, несмотря на все обиды и насилия московских государей, отважно и честно. Один был убит поляками, другой от их же рук погиб в 1618 году под Можайском». Особенно стал известен род царского кречетника Петра Савёлова. Сам кречетник никаких привилегий детям дать не мог, их было слишком много. Иван Большой стал царским сытником, Савёлов Иван младший выбился в стряпчие Кормового дворца, окольничим — думным дворянином, стал брат Павел, стольником стал младший брат Тимофей — отец Марфы Бутурлиной. Гордостью рода во всех его поколениях стал Иван Большой, ставший после многочисленных житейских невзгод сначала монахом, затем келарем и архимандритом, а в 1673 году — патриархом всея Руси Иоакимом (до 1690 года). Марфа Тимофеевна приходилась ему родной племянницей. Как-то не хочется думать, что женщина из такого сильного рода была неграмотной, следовательно, неравной своему великому мужу, и даже память о ней предана забвению.

Кроме знаменитого дяди, патриарха Иоакима — продолжателя политики сверженного патриарха Никона, Марфа Тимофеевна имела родственницу, мятежную духом и сосланную в Успенский монастырь в 1708 году (сторонницу царевича Алексея) — Василису Ефимовну Козинскую, в иночестве Варсонофию. Именно ее навещала в монастыре Марфа Тимофеевна Бутурлина. Монахиня Варсонофия Козинская и ее род упомянуты в 45-й тетради синодиков Успенской обители. Среди 26 поминаемых имен рода нет имени Марфа Тимофеевны. Ее имя не упоминается и в другой тетради — 96-й, где упомянут род И. И. Бутурлина. Не приняла ли Марфа Тимофеевна постриг, а потому стала поминаться под другим именем? Не исключено. Может быть, поэтому безымянных два надгробия в подклете Троицкого собора Успенского монастыря? Но почему только два? Нина Михайловна Молева упоминает другую цифру: под сводами собора похоронены еще восемь дочерей Ивана Грозного и Марии Темрюковны. Цифры сомнительные. Мария Темрюковна прожила с Иваном Грозным всего восемь лет и скончалась в Александровой слободе. В 1563 году у нее родился сын Василий, умерший младенцем. Восьми дочерей никак не могло быть. П. П. Семёнов-Тяншанский считал, что под безымянными надгробиями покоятся останки двух дочерей Ивана Грозного, но… под сводами Успенского храма.

Не окончена история прошлого и самого Успенского монастыря.

Виктория Боравская,
фото Эдуарда Егорова.

На фото: Троицкий собор Александровского кремля — хранитель тайн древней истории

Оцените материал

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector