Вы здесь
Главная > Порядок и закон > Милицейские хроники > Небо в рабицу

Небо в рабицу


С 2007 года в александровском следственном изоляторе ИЗ-33/2 действует программа развития учреждения. После реализации комплекса мер изменится его внешний неухоженный вид, а пребывание в его стенах для вынужденных жителей должно стать более комфортным.

По словам начальника изолятора Павла Александровича Климкина, в плане организации и работы коллектива все поставлено неплохо. Сотрудники в нашем изоляторе подобрались опытные. Единственное, что удручает, — это состояние зданий самого изолятора, доведенное до крайности обветшания. Конечно, это влияет и на содержание спецконтингента. Нужен ремонт, при котором необходимо менять все «от и до». Именно на это и рассчитана трехгодичная программа.

Провести небольшую экскурсию по закрытому учреждению корреспондентам «Уездного города А» и спецгазеты для пенитенциарных учреждений «Владимирка» любезно согласился заместитель начальника по тылу Эдуард Морозенко. Он отметил, что такого объема ремонтных работ, который предусматривает программа и получаемые в ее рамках денежные вливания, наш изолятор не знал со времен начала перестройки. А может, и с XVIII века, когда, по некоторым данным, в этих стенах располагалась пересыльная тюрьма.

Основной источник финансирования у следственного изолятора — федеральный бюджет, но этого явно мало. На систему исправительных учреждений выделяют скромные средства, которыми можно разве только подлатать дыры. А единственный дополнительный источник, который приносит небольшой доход в нашем СИЗО, — ларек, где родственники могут купить для заключенных продукты. Доход, за вычетом налогов, получается около полутора тысяч в месяц, а то и того меньше. Этой суммы хватает ну разве на то, чтобы заменить лампочки. Справляться с выполнением программы помогают другие колонии Владимирской области, у которых есть собственное производство и, соответственно, доходы. Неприятно то, что сейчас, с изменением законодательства, даже и эта помощь от колоний облагается 24%-ным налогом.

Но и с теми суммами, которые получает СИЗО, есть где развернуться. Например, привести в порядок складское хозяйство, которое частично уже отремонтировано, а в свежевыкрашенные отсеки бункеров засыпана картошка, морковь и свекла. Отремонтирована комната свиданий и комната переговоров. За лето поменяли крыши практически всех зданий, остался только спортзал. Но материал уже закуплен и для него. Идет с перерывами ремонт бани — три дня помывка, а в остальные дни недели с восьми утра до восьми вечера — ремонт (кстати, по нормам, помывка должна происходить не реже одного раза в десять дней, а в нашем СИЗО она осуществляется раз в неделю). Начато оштукатуривание фасада. Но дождливая погода, увы, не позволяет закончить, хотя и осталось работы дня на три. Штукатурят силами контингента — зам. по тылу научил этому одного из подопечных. Но и само начальство вкупе с остальными сотрудниками не отлынивают от работы — как ни странно, но и в таком учреждении проводятся субботники.

Среди пунктов трехгодичной программы есть пункт, подразумевающий замену старенькой печи на газовую котельную. Печь в нашем СИЗО — музейный экспонат. Как сказал Эдуард Морозенко, ни в одном подобном учреждении таких не осталось. Но даже когда появится газ, печку оставят в качестве резерва для возможных экстренных ситуаций.

Пока еще не отремонтировано место для моционов. Известная по фильмам тюремной тематики классическая квадратная площадка, куда выводят на прогулку заключенных, с четырех сторон имеет каменные стены, а наверху небо, перегороженное сеткой-рабицей. Из «мебели» — только жестко закрепленная скамейка в центре. На мой вопрос, поставят ли здесь тренажеры, последовал отрицательный ответ. Поскольку контингент имеет особенность их разбирать и использовать «в нехороших целях». Поэтому будет соблюдена программа-минимум и будет установлен обыкновенный турник. Что ж, оно и понятно — ведь здесь не курорт. И человек, попадая сюда, естественно, в чем-то получает ограничение.

А еще оказавшиеся за решеткой попадают в стрессовую ситуацию. Поэтому в СИЗО есть штатный психолог, имеющий специальное медицинское образование. Его задача —успокоить и настроить заключенного на необходимый лад, разрядить конфликтные ситуации, которые могут возникнуть внутри камер. Человеку с воли здесь тоскливо. Справиться с тоской не под силу даже кабельному телевидению, которое здесь есть в каждой камере.

Преодолеть стресс кому-то из почти 90 находящихся сейчас в СИЗО человек теперь может помочь и молельная комната, которой до этого здесь не было. Наружные работы по ее устройству уже завершены, и многие горожане видели за стенами с колючей проволокой свеженький барабан, увенчанный голубым куполом с золоченым крестом. Теперь дело за внутренней отделкой. Над обустройством молельной комнаты работают только в личное время. Как сказал Эдуард Морозенко, заставлять и принуждать работать в данном случае никого нельзя. Поскольку храмозданное дело для СИЗО новое, то курирует эти работы Владимирская патриархия. Ее представители и помогают, и предоставляют церковную утварь, необходимую для богослужения, рассказывают, как правильно должны располагаться крест и алтарь. Они же освятили начало работ и водружение креста.

Помимо душеспасительного дела, будет совершенствоваться воспитательная работа с лицами, заключенными под стражу, будет улучшаться медицинское обеспечение, пополняться фонды библиотеки (книги здесь читают охотно, в основном, новомодные фэнтези и периодику). Еще у Эдуарда Морозенко есть мечта — если и не получится открыть какое-либо производство, то организовать что-то вроде ФЗУ. Цель —дать специальность, получение которой помогло бы человеку адаптироваться в свободной жизни. Только все же пребывание в следственном изоляторе — не райская жизнь. И лучше уж, несмотря на все грядущие перемены, сюда не попадать.

Эдуард Егоров,
фото автора.

Оцените материал

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top