Вы здесь
Главная > Мир > Путешествия > Я спросил: зачем идете в горы вы?

Я спросил: зачем идете в горы вы?

Наталья Миронова из Александрова, по образованию юрист, не работала ни дня по полученной специальности. Выбрала профессию отделочника, потому что, по ее признанию, приятно из неказистости сделать конфетку. Любит путешествовать, а в свой день рождения вместо ресторанного пира отправляется на покорение горных вершин. Подарком самой себе этого года стало восхождение на Эльбрус — стратовулкан на Кавказе (5642 метра над уровнем моря), являющийся самой высокой горной вершиной России и Европы.

Начинала она, как и большинство россиян, — с «матрасного отдыха». Но когда «обошла весь Крым», стало неинтересно, захотелось чего-то большего. Камчатка очаровала и подтолкнула к первому альпинистскому восхождению, которое она совершила в 2017 году.

Наталья Миронова: «На Камчатке у меня было восхождение в мой день рождения. Я попала на Авачинскую сопку, абсолютная высота 2741 метр, и когда мы спустились, в лагере был президент клуба путешественников Камчатки. Он узнал, что я именинница и что мы успешно взошли и спустились, подарил мне грамоту, значок путешественника Камчатки и сказал, что теперь на Камчатке для меня все двери открыты. После этого я поняла окончательно, что когда ты путешествуешь, то уже не знаешь, как остановиться». В качестве следующей вершины был выбран Эльбрус — высочайшая вершина Европы.

Наталья Миронова: «На Эльбрусе мы проходили уже обучение. Получили сертификат на восхождение и удостоверение на право носить значок «Альпинист России». На Эльбрус мы заходили не с юга, считающиегося маршрутом «для туристов», а с севера, где сложнее. С южной стороны есть возможность не идти своими ногами, там могут довезти до 3500 метров, до 5000 метров. Но и смертность с юга больше, чем с севера. Потому что «туристы» не проходят правильные этапы акклиматизации. Мы жили в трех лагерях. В лагере на отметке 2500 метров жили две ночи. Пока мы там жили, ходили акклиматизироваться наверх, до отметки 3200 метров. На подъеме одной девушке стало плохо.  Гипоксия никого не минует: кого лижет, кого срубает.  Потом поднялись в лагерь на отметку 3200 метров, там пожили, ходили вверх на акклиматизацию и спускались в лагерь. А потом был штурмовой лагерь на отметке 3800 метров, с которого уже пошли на штурм. В нашей группе было 22 альпиниста и четыре гида. Рядом с нами шли маленькими группами люди из разных стран. Были люди из Казахстана, Белоруссии, Германии, Норвегии. Ребята из Казахстана по утрам включали гимн своей страны, потом гимн Советского Союза, потом «Скалолазку» Высоцкого «(Я спросил тебя: зачем идете в горы вы?»).

На вопрос, что было самым сложным при штурме, ответила: «На акклиматизацию и сам штурм было заложено десять дней. Четыре из них про запас из-за погоды. Мы спустились на седьмой день. Сам штурм — мы одиннадцать часов шли вверх. Спускались около шести часов. Когда ты заходишь за отметку 5000 метров, несмотря на поэтапную акклиматизацию, с тобой может случиться все, что угодно. Меня „срубило“ на отметке 5200 метров. Я даже отцепилась от связки, потому что уже не могла идти дальше. Но потом прицепилась к другой, более медленной связке и дошла. Я видела только черное и белое, меня ужасно тошнило, была жуткая головная боль. После пяти тысяч уже не важно: спортсмен ты или нет, неважно и то, как ты готовился. Там нужна только сила воли. Если она есть, то ты доползешь. Там каждый шаг ты себя уговариваешь. Но все же самое сложное — это, наверное, спуск. 86 процентов погибших альпинистов гибнут именно на спуске. Когда у тебя уже нет сил, а тебе еще нужно спускаться. Причем по леднику, в „кошках“, и ты никогда не знаешь наверняка: то ли камень будет торчать, то ли трещина откроется. У нас в день акклиматизации девушка упала в трещину, хотя она видела ее. Была такой уставшей, что не удержалась и поехала в нее. Благо трещина была маленькая, она застряла, и мы ее вытащили».

Дойти до вершины и вернуться целыми и невредимыми, помимо инструкторов, помогают спасатели, которые в сезон ежедневно дежурят. Наталья Миронова оценила их как героев: «Я узнала, что у них зарплата 17 тысяч рублей, но они всегда с радостью готовы прийти на помощь. Всегда! Наша палатка стояла рядом с их вагончиками. Один спасатель нам всё объяснял, как привести себя в чувство, когда ты устал, как помочь другому. Они ходят туда сколько раз спасать и спускаются оттуда за полтора часа. Для них это тоже какой-то своеобразный кайф: жить там, спасать, приводить в себя. За три дня до нас умерла женщина из Казахстана, у которой проявилась гипоксия отеком легких. Спасатели ее полтора часа пытались реанимировать. И если вы дадите им денег — они обидятся. Это настоящие спасатели, такие, какие бывают в кино! Просто поразили!».

Так зачем же люди ходят в горы, если это такое сомнительное и мучительное «удовольствие»? Наталья Миронова: «Мы приехали в Пятигорск за сутки и вечером встретились в ресторане. Я всем задавала вопрос: ты зачем идешь? Оказалось, что большинство из них любят север, а  кто любит север, того рано или поздно потянет в горы.  Кто-то хочет себя испытать, что-то себе доказать. Я лично хотела встретиться сама с собой, узнать, кто ты такой на самом деле. И там такая встреча происходит! Ты на все смотришь по другому, тебе хочется иных вещей. Я сейчас себя ощущаю, что я как будто десять лет скинула. Как будто организм заново начинает жить. Ничего не болит, ты такой бодрячок после этого. Я это состояние называю „обнуление“. И при этом ты обретаешь таких же людей, шибанутых на всю голову, и у тебя появляются друзья на всю жизнь».

Поскольку восхождение было в день рождения, то интересно узнать, как его отмечают на самой высокой вершине Европы. Наталья Миронова: «Мой день рождения был 25 августа. На штурм должны выходить в час ночи. Но Эльбрус очень капризный, там погода меняется быстро, и спрогнозировать ее нельзя. И в этот день нам три раза отменяли восхождение. Мы пошли в ночь на 27-е. Когда дошла, то очень хотелось выпить кока-колы, потому что твой организм требует восполнения сахара. Чуть вдалеке был лагерь, где баночка колы или «Фанты» стоила 300 рублей. Простая яичница из трех яиц — тоже 300 рублей. И там был такой тоненький прозрачный бутербродик: тонкая колбаска и тоненькие три кусочка огурца. Он стоил 50 рублей. Я в день рождения пошла, купила и проставлялась бутербродами. Там все были в таком раю, сказали, что это самый лучший завтрак. Просто всем радость принесла. А с собой угощение для деньрождественского стола не возьмешь, потому что все надо тащить на себе. Вес рюкзака около тридцати килограммов. И с этим нужно карабкаться по большим валунам или пробираться вдоль отвесной стены, а с другой стороны от тебя при этом обрыв. В рюкзаке была высчитана каждая таблеточка до грамма. Потому что на высоте каждый грамм как килограмм. Поэтому, наверное, и женщин на восхождении меньше, чем мужчин, и они, в основном, из числа молодежи. В зрелом возрасте мало кто рискнет на это, особенно если у тебя сердце больное или давление, или проблемы с суставами или костями, то там тебе совсем делать нечего. Каждый должен отдавать отчет, куда он лезет, потому что с ним никто там не будет нянькаться и никто не будет за него тащить рюкзак. Хотя там, вроде бы, каждый сам за себя, но альпинизм — это коллективный вид спорта. Ты устал, но кто-то тебя похлопает по плечу, и тебе уже легче. В одну ночевку нас засыпало снегом, и мы откапывались. На вторую у нас вся палатка обледенела. Постоянный сильный ветер. Еда вегетарианская, поскольку там нельзя есть мяса (на высоте замедляются все жизненные процессы, и желудок просто не переваривает тяжелую пищу). И несмотря на это, все мы после восхождения сидим в куртках и варежках, отогреваемся чаем, трясемся от холода и… мечтаем, как мы на следующий год пойдем на Казбек. Моя мама говорит, что мы как наркоманы: не идти уже не можем. Не зря же говорят, что  в горах неделя дружбы — это как три года в городе . После Камчатки, когда я уже возвращалась в самолете, я девять часов рыдала. Так не хотелось возвращаться, работать и решать какие-то проблемы. Там, на севере, моя природа, мои люди. Потом рассосалось месяца через два и отпустило. Но ты идешь за этим ощущением, что вот оно опять все будет. Сейчас я тоже пока еще не работаю. Сижу у костра каждый вечер с книжкой. Не хочется растерять и расплескать это ощущение. И уже опять хочется куда-то идти«.

На вопрос, считает ли она себя героем, Наталья Миронова ответила: «Мне говорят, что я, мол, герой. Но ничего героического в этом нет, я же никого не спасла. Для себя ты да, герой, потому что ты сам себя победил, свой страх победил, сомнение победил и больную спину победил».

Эдуард Егоров,
фото из архива Натальи Мироновой.

P.S. Если вы захотели податься в горы, но не знаете, с чего начать, можете найти Наталью Миронову в социальной сети ВКонтакте. Она готова поделиться своим опытом, подсказать, предостеречь и ответить на ваши вопросы.

5 (100%) 1 vote

Комментарии на “Я спросил: зачем идете в горы вы?

  1. Никогда не понимал — ЗАЧЕМ лезть в горы…Для меня это то же самое, что ехать на крыше электрички. Или плыть на плоту через Тихий океан. А ещё был дядька, Сизифом звали. Камень в гору катал, потом с горы вниз от него убегал. Ну его хоть приговорили к такому занятию…

      Add rating3 Subtract rating3

    1. Естественно с вашей жизненной позицией Вам никогда этого не понять. Это все равно, что иметь желание стать летчиком, морским капитаном, или космонавтом.
      «Так оставьте ненужные споры!
      Я себе уже всё доказал —
      Лучше гор могут быть только горы,
      На которых никто не бывал»
      Владимир Высоцкий.

        Add rating0 Subtract rating4

      1. Да, моя жизненная позиция — семья, дети, дом, логика и здравый смысл. А они, скалолазы — «покорители» просто ради фанатизма, экстрима, адреналина, эго своего гипертрофированного…, ладно если бы только свою жизнь подставляют, но ведь рискуя жизнями других, лезут на стену, а потом куча народу, бывает нескольких стран рискует уже своей жизнью, чтобы их вытащить из расщелин, поломанных или замёрзших. Как рыбаки прутся на весенний лёд, потом их уносит в море и опять же куча народу, на вертолётах, катерах и кораблях проводят спасательную операцию. Вон в этом году Сибирь горела и затопило её. НО — это стихия. Все, кто лезут в горы или идут рыбачить на тонкий лёд ОБЯЗАТЕЛЬНО должны сначала оплатить страховку, покрывающую в несколько раз спасательные мероприятия в случае ЧП и похороны тех, кого они подвергли опасности из-за своего желания залезть на вершину, чтобы плюнуть оттуда вниз.

          Add rating1 Subtract rating1

  2. Вот прошлогодний случай покорения вершин…
    «В Пакистане спасли российского альпиниста Александра Гукова. Он провел шесть дней на склоне горы Латок-1.

    Альпинисты Александр Гуков и Сергей Глазунов совершали восхождение на гору Латок-1 высотой 7145 метров. Восхождение длилось больше двух недель, но добраться до вершины альпинистам так и не удалось. 24 июля они остались без связи. Ухудшилась погода, начался сильный снегопад.

    25 июля Сергей сорвался со скалы и погиб. Александр остался на почти отвесном (70 градусов) склоне без снаряжения.
    26 июля помощник посла РФ в Пакистане Виктор Зайцев достал вертолет для спасательной операции. Но пилоты не вылетели из-за низкой облачности и дождя. 27 и 28 июля ситуация не изменилась. Спасатели весь день ждали просвета, но напрасно.

    Александр уже начал терять присутствие духа. Когда он узнал, что погода может не наладиться еще несколько дней, написал Анне пессимистичное сообщение: «Через пару дней я тут помру на камешке».

    Утром 31 июля во время очередного облета спасатели заметили Александра на склоне. Его палатка оказалась почти полностью засыпана снегом. У вертолетов оставалось немного топлива, но они решили попробовать поднять Александра. Сначала операция пошла по плану. Альпинисту сбросили long wire — трос, к которому он должен был прицепиться. Он зафиксировался, но забыл отстегнуть другую веревку — самостраховку и этим чуть не обрушил вертолет (рывок бывает достаточно сильным, это не первый случай в истории, а вертолет очень близко винтами к горе и вполне мог разбиться).

    Сейчас спасенный альпинист в больнице. У мужчины нет серьезных обморожений, но он очень ослаб и почти потерял голос — шесть дней он почти ничего не ел и пил растопленный снег.

    «Спасли! Родные мои, дорогие, близкие и далекие, знакомые и незнакомые люди, это все благодаря вам, вашим молитвам, вашей поддержке, вашей сильнейшей энергетике. Вселенная, Господь, все боги мира услышали нас. Люблю вас, люди!» — написала в соцсети жена Александра Юлия Кирсанова. А ведь у него еще есть и маленький сын.

    Так вот, каждый может сходить с ума по своему и как хочет. У каждого свои тараканы в голове, и каждый их кормит и выгуливает по-своему. Это никто никому не запрещает. Но, как они могут не думать о своих родных и друзьях, которые наверное хоронят их по нескольку раз на год. А летчики Пакистана? Вот они рисковали жизнью, чтобы спасти человека, а альпинист рисковал жизнью ради чего? Ради того, чтобы потом ради него кто то погиб?

      Add rating2 Subtract rating0

    1. Оплаченная страховка у всех экстремалов без сомнения должна быть — другой вопрос, если её нет, или она не покрывает расходов в случае ЧП. Но в этом государство должно озаботиться и привести всё в соответствие, если конечно имеется ГОСУДАРСТВО, а не просто страна.

        Add rating0 Subtract rating0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top
Adblock detector