Алексей Васильев: мы разучились делать сами

Алексей Васильев: мы разучились делать сами

20 Сен 2017 • Рубрика: Городские делаМетка: ,
Просмотров: 623

В последнее воскресенье сентября отмечают свой профессиональный праздник машиностроители. Праздник для рабочих и инженеров, занятых в машиностроении, появился в 1980 году, ещё в советские времена. Поэтому мы решили поговорить о профессии машиностроителя с рожденным в СССР Алексеем Григорьевичем Васильевым, преподавателем Александровского промышленно-гуманитарного колледжа, завлабораторией обработки материалов резанием.


— Молодежь идет учиться профессии машиностроителя?

— Набор на специальность «Технология машиностроения» происходит успешно, даже небольшой конкурс есть. Ежегодно набираем 25 человек. У нас СПО — это будущие техники-технологи, которых я учу, и НПО — это квалифицированные рабочие. Ребята участвуют в конкурсах. Конкурс молодых рабочих «Мастер золотые руки» проводится раз в два года, олимпиада профессионального мастерства проводится на нашей базе, лучшие едут в область на конкурс. Наш Юра Писарев стал победителем и поехал в Саратов на региональный этап. Там он выступил хорошо, вошел в десятку и был первым в номинации «Технические измерения». В каждой группе есть девочки, технологи из них хорошие получаются.
В городе много предприятий, где присутствует металлообработка: Локомотивное депо, АЗБО (бывший ЦРМ), «Рекорд», александровский завод кузнечно-прессового оборудования. Они сотрудничают с колледжем, берут ребят на практику. Но когда мы призываем работодателей учить ребят, они этим не занимаются. Обучение кадров — дело дорогое, а они хотят сразу готового специалиста.

— Говорят, чтобы научиться любому делу, надо потратить 10 тысяч часов. Сколько надо учиться на токаря?
— Зависит от способностей человека. И от желания попасть на хорошее машиностроительное предприятие. Наши выпускники очень востребованы, приезжают за ними из Москвы, Мытищ, Сергиева Посада, Софрино, Першино, где делают системы жизнеобеспечения самолетов, ВЕКО (Киржач).

— Ваш путь в эту профессию.
— Я родился в Александрове, окончил школу, где сейчас центр «ДАР». Работал токарем на Москве-2, четыре года служил в ВМФ в Северодвинске. После армии устроился на радиозавод и проработал в цехе нестандартного оборудования № 2 почти 28 лет. Пока работал, освоил смежные профессии строгальщика, шлифовщика (круглая, плоская, профильная шлифовка); расточника, фрезеровщика. Работы интересной было много. Когда начал разваливаться завод, перешел в локомотивное депо. Мы осваивали новые направления работы. Работа специфическая, сложности были, что-то пришлось с нуля осваивать.
В цехе на радиозаводе мы делали станки-автоматы, полуавтоматы для своих нужд, подвесные дороги, разрабатывал их отдел механизации, а мы воплощали. У меня несколько рац-
предложений, я был токарем 6 разряда, знал технологию изготовления деталей, бывало, технологи не знали, как ее сделать, а я делал. Большой опыт, знание станков помогли мне.

— Спецзаказ какой помнится?
— Мне запомнился редуктор для подвесной дороги. Привезли первый, второй готовые, а третий надо было сделать. Пришлось самим делать оснастку, все сделали в срок. Он очень сложный был, там по пяти осям фрезерование и расточка, зубчатое зацепление — конические шестерни, косозубая передача. Дорога была примерно 400 м, разноуровневая, и этот редуктор ее тянул.
На железной дороге делали коллекторы к электромашинам для электричек. Приходили в ремонт якоря, а коллекторы вырабатывали свой ресурс, и приходилось делать новые. Наши коллекторы можно было ремонтировать.

— А как вы преподавать начали?

— Директор колледжа Алексей Аркатов меня знал и приглашал неоднократно. Я пришел, два выпуска подготовил без отрыва от производства. Сам работал в вечернюю смену, а утром учил ребят. В 65 лет я вышел на пенсию и пришел сюда работать. Девятый год преподаю.
— Эта профессия стала делом всей вашей жизни. Каково было видеть, как разваливались заводы?
— Когда все разваливалось, я был членом партии, мне приходилось с людьми говорить. Многие не понимали, что происходит. Это неправильно, что всю бытовую технику мы выпускаем в Китае, что гражданские самолеты по штуке в год делаем — раньше делали сотнями. Надо все делать внутри страны, иначе санкции введут — и всё, с чем мы останемся? Я и в техникум пошел, чтобы своим примером учить — как должно быть. Без машиностроения не обойтись. Люди мечтали о колбасе — а колбасу на чем-то надо сделать, не будет ее без оборудования. Машиностроение лежит в основе всего. Когда Гайдар был у власти, политика была такая — за деньги от нефти и газа мы все купим. Жизнь показала, что могут и не продать. А мы разучились сами делать, развалили производство. В Америке всё могут делать, не все на высоком уровне, но делают абсолютно все. И нам надо к этому стремиться.
Директор меня раз спросил: что ты считаешь высшим достижением своей жизни? Я сначала свой орден «Знак Почета» вспомнил, а потом говорю: нет, больше трехсот ребят я научил — это главное. Есть талантливые ребята, на хорошей работе, институты окончили.

— А у вас нет высшего образования?
— Нет, как-то не сложилось. Я в техникум поступил, когда мне было за сорок. Окончил отделение организаторов производства, с красным дипломом в 1991 году. Учился хорошо. Но многое из того, что преподавали, мне совсем не пригодилось.

— Что надо знать, уметь, чтобы стать хорошим машиностроителем? Нам, журналистам, нужна хорошая память, умение общаться с людьми, грамотная речь…
— Все, что вы перечислили, нужно и машиностроителю. Кругом люди, как без общения? Вот я — пришел в локомотивное депо. На радиозаводе я был токарем 6 разряда, а тут некоторые вещи пришлось начинать с нуля. Покажи, что можешь, тогда тебя, может, и научат чему-то. Высокомерно себя не надо вести. А с детьми как — надо, чтобы им хотелось тебя слушать. У нас хорошие отношения, и с выпускниками продолжаем общаться.
Да, не у всех такой склад ума, чтобы стать машиностроителем. Надо иметь пространственное воображение, но с годами это приходит, если постоянно работать. Надо уметь обращаться с компьютером. Чертежи мы в «Компасе» делаем. У нас хорошая материальная база — 10 лет назад, в 2007 году, выиграли грант 40 млн рублей. Мы поддерживаем это оборудование в исправности, ремонтируем станки своими силами.

— А насколько это грязная работа?
— Посмотрите на мои руки — грязные? Нет. Бог мне дал такие руки, с 1961 года работаю на станке, а руки белые. А ведь ни в перчатках, ни в рукавицах на станке работать нельзя, только голыми руками. Мою мылом хозяйственным, сейчас много разных средств появилось, но я люблю простое хозяйственное мыло. Смазываю потом вазелином, и все.

— Оплачивалась работа токаря всегда выше, чем труд инженера?
— В СССР я за триста рублей получал, инженеры получали 120-180.

— Вы с оптимизмом смотрите в будущее?
— Да, только возраст сказывается, а все остальное радует. Я ощущаю свою нужность.

— Праздник отмечаете?
— Обязательно! Приглашаем всех студентов нашей специальности, наших выпускников, они выступают, рассказывают, где сейчас работают, что пригодилось им в жизни. Вручаем грамоты победителям конкурса, даем документы о получении какой-то профессии (токарь 2 разряда, слесарь 2 разряда). Я всегда выступаю на празднике.

— С наступающим вас праздником, спасибо, что делитесь с молодежью профессиональными секретами. Хорошего вам учебного года и крепкого здоровья!

Галина Ахсахалян,
фото автора.

Отрицательный голосПоложительный голос (+6 рейтинг, 6 голосов)
Загрузка...




Обсуждение
Отзыв Аноним 23 сентября 2017

Триумф российского кораблестроения. Спущен на воду самый большой и мощный атомный ледокол Сибирь в мире, длина 173 м, экипаж 73 чел. Предположительная стоимость около 1 млрд евро.Не очень новая яхта Абрамовича Eclipce, длина 163 м, экипаж 72 чел плюс возможность взять на борт еще 92 пассажира, два вертолета в ангарах, две вертолетные площадки, 12 прогулочных катеров, подводная лодка, противоракетное вооружение. Стоимость около 1 млрд евро.Меня мучает мысль — это дешевый ледокол или яхта дорогая?

  Add rating2 Subtract rating0

Отзыв .... 24 сентября 2017

Это российское импортозамещение в действии)))

  Add rating0 Subtract rating0

Ваш отзыв

Я не робот.