Вы здесь
Главная > Город > Городские дела > Василий Домчак: у геологии есть будущее!

Василий Домчак: у геологии есть будущее!

В 1966 году в СССР был учрежден прекрасный профессиональный праздник — День геолога, отмечающийся в этом году второго апреля. Прекрасный праздник потому, что именно геологи — создатели минерально-сырьевой базы страны, их заслуги — благо для всей нашей Родины.

А еще потому, что работать в геологии может только тот, кто честен и предан своему делу. Это отнюдь не романтический поход с гитарой и палаткой под звездами, как показывают в фильмах и поют в песнях. Профессия геолога — тяжелый труд, профессионализм, умение отказывать себе в комфорте и постоянный поиск, исследования.
О профессии геолога мы побеседовали с Василием Васильевичем Домчаком, заслуженным геологом Российской Федерации, главным геологом Александровской опытно-методической экспедиции, кандидатом геолого-минералогических наук. Это человек удивительно скромный, несмотря на то, что является отличником разведки недр, одним из первооткрывателей Бамского золотоносного месторождения, почетным гражданином Благовещенска за заслуги в исследовании недр Амурской области.

Главным в своем деле Василий Васильевич Домчак считает любовь к работе. Он признается: «Работа должна быть тебе интересна, ты должен делать ее и знать, во имя чего делаешь, должен оставить что-то после себя».

— С чего началась ваша история в геологии?

— Послевоенное время, 1953 год. Я заканчиваю семь классов, дальнейших перспектив, в общем-то, никаких: дома мать и годовалая сестра, их нужно кормить, отца мы похоронили. Но не хочу идеализировать: тогда это была обычная история. В нашем карпатском поселке либо ты крепок физически, либо остаешься за бортом. Мне было 14 лет, надо было выбирать профессию — поступил в Дрогобычский нефтяной техникум на геологию и разведку нефтяных и газовых месторождений. Учился четыре года. Жили в общежитии, но всё было — кормили, одевали с головы до пят в форменную горняцкую одежду — сейчас она исчезла. Проходили практику в разных местах. Тогда, кстати, разговоры о Тюмени, как о возможном месте богатых залежей, только начинались. Мы закончили учиться в техникуме и написали письмо в Москву с просьбой определить нас туда, в Тюмень, на работу. Пришел ответ — езжайте. Поехали, оказались очень кстати — нужны были специалисты нижнего звена, умеющие обращаться с оборудованием.
Потом работал около Салехарда. Случилась неприятная ситуация с техникой — оборудование отправили не к нам, перепутали. Четыре месяца сидели без дела, и я понял: хватит. Надо прибиться к берегу. Отправился в сам Салехард.
Дальше работал на Полярном Урале. Поступил в институт — Московский геологоразведочный. Группа у нас была из ребят с опытом — тех, кто, уже прошел начальную школу.

— А после института?
— Вернулся ненадолго на Урал, четыре года работал там.
Один случай из практики — на Полярном Урале мы нашли залежи свинца, нашли почти что произвольно — увидели белые полосы на камнях и решили проверить. Так открыли Саурейское месторождение.
После этого вызвали в Москву, назначили на работу там. С тех пор превратился в исполнителя. (улыбается). Был в экспедиции в Амурской области.
В Александров приехал по приглашению институтских друзей. Нынешним составом мы работаем вместе очень давно, у нас надежный, слаженный коллектив.

— Собрать вокруг себя хороший коллектив нужно уметь…
— Собирались мы сорок лет. Начиная с 70-х годов — открытия Александровской ОМЭ — и до сего времени. В работе геолога нужна честность. «Не ври и не воруй», — вот принцип. Отсеялись все, пытавшиеся лукавить и ставить свои интересы выше дела. Работают в ОМЭ сейчас проверенные профессионалы.

— У вас есть своя исследовательская методика — расскажете о ней?
— Методика похожа на цепочку, что по-научному называется метод последовательных приближений. Для начала выделяются потенциально рудные узлы. По ряду признаков определяется их перспективность. На следующем этапе перспективные узлы изучаются с выделением потенциально рудных полей. Последующая их детализация с заверкой горными выработками позволяет более точно определить наличие полезных ископаемых. Дать максимально достоверные рекомендации для их дальнейшего изучения.
Все исследования проводятся строго по плану. Здесь нет места предположениям, теориям, догадкам — только четкие факты.
Открытие месторождений — это сложно и дорого. На кону обычно стоят десятки миллионов. Ошибка слишком много стоит. Вот почему в профессии геолога предрассудкам, лени, попыткам отработать абы как никогда не прижиться.

— Что главное в профессии геолога?
— Характер, добросовестность, трудоспособность. Образ геолога, поющего песни под гитару у костра, — страшно неверный образ, накипь. Работать приходится в трудных условиях — тайга, буреломы, болота, непогода, холод, гнус и неустроенный быт. Романтика и геология — две разные вещи.
Скажу честно и прямо: любое дело должно быть интересно тому, кто его делает. Ты должен делать его не напрасно. Интересно и не напрасно. Ты должен видеть большее, постараться оставить что-то будущему.

— Какое будущее у нашей опытно-методической экспедиции?
— Сейчас наконец-то близится систематизация. А именно — фундаментальный итог. У нас стоят тома отчетов — они все должны быть обобщены в один. Ведь почти за 40 лет работы накоплен колоссальный фактический материал, который позволяет провести переоценку перспективности района работ.

— Молодые специалисты приходят?
— Нет, пока мы одни. Но я верю, что у геологии есть будущее, её будут развивать и дальше. Другое дело — кто будет развивать? Важно сказать ребятам, которые собираются идти в нашу профессию, что киношный образ ошибочен, что геология — труд и знания, а не походы и песни. Не должно быть притворства — мнимой работы.

— Пожелаете что-нибудь коллегам в праздник?
— Процветания отрасли, крепкого здоровья, и чтобы труд был более достойно вознагражден!

Беседовала Анна Белокопытова,
фото Ирины Серовой.

Оцените материал

Комментарии на “Василий Домчак: у геологии есть будущее!

  1. А что Усанов разве был профессиональным геологом и имел соответствующее образование? Что-то сомнительно))

      Add rating0 Subtract rating0

  2. Ну, может и не геологом, но работал в в этой экспедиции. У него среднее образование геологического профиля. Когда в 90 — у организации начались трудности подсуетился и пролез в директора музея, чтоб присосаться к бюджету. Для замещения должности директора музея необходимо высшее и лучше специальное образование. Вопрос в том, если он много лет работает директором, в каком переходе он нарыл себе диплом.

      Add rating1 Subtract rating0

  3. Ну при чем тут Усанов? Статья совсем о другом человеке и о тех, кто остался верен выбранной профессии.

      Add rating1 Subtract rating0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top