Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Портвейн: опороченный напиток

Портвейн: опороченный напиток

Женский напиток — любой напиток, распиваемый с женщинами. Праздничный напиток — любой напиток, употребляемый в праздник. Новогодним напитком, помимо традиционного шампанского, может стать и портвейн. Продукт сей, является объектом сознательного вожделения как советско-российских люмпенов, так и диссидентов, как рокеров, так и эстетствующих интеллигентов. Возможно, что после водки, это — самый упоминаемый в русской литературе напиток.

«Расцветали яблони и груши», —
Звонко пела в кухне Линда Браун.
Я хлебал портвейн, развесив уши.
Это время было бравым…

(С.Гандлевский, «Расцветали яблони и груши»…)

Я не застал тех благостных времен, называемых «Эпохой портвейна», когда считалось незазорным приносить бутылочку этого напитка в качестве подарка.

«…нас выручил Тимур — золотые руки, зашедший мимоходом с почетной бессонницей и бутылкой портвейна».
(С.Гандлевский, «Трепанация черепа»)

Я начал употреблять недетские напитки на излете талонной эры, успев постоять в очередях за бутылочными фугасами с вином по 0,7 литра и в самой западной и самой восточной точках нашей страны. Портвейна благородного тогда уже не делали. Разве что на его родине в Португалии, но об этом напитке речь и не идет. Портвейн португальский и портвейн советский, как говорится, это две большие разницы. Для нашего началась эпоха безвременья, переросшая в неприязненное пренебрежение большинства сограждан.

«Мне любой портвейн так омерзителен, что, будь он хоть с амброзией, я, кроме отвратительного портвейного запаха, ничего не ощущу». (В.Конецкий, «Вчерашние заботы»).

Тех, кто употреблял благородную крепленку повышибало временем. Последователей и достойных учеников они после себя не оставили. Певцов портвейна и эстетов цветного суровья повсеместно вытеснили борцы за национальную идею с водкой и соленым огурцом на столе. Молодежь уверенно двинулась к пивному алкоголизму.

Эпоха семидесятников, оппозиционного самиздата и портвейна осталась пыльным эхом на страницах нечитаемых книг и в редких стишатах поэтических романтиков районных газет. В центральной библиотеке Александрова тихонько прописался видеопрокат, в книжном магазине на полках, ранее занимаемых классикой, объявились сантехнические коленца и изгибы. Но поэтам-то без этого дела нельзя. Поэтам необходимо вдохновение.

Поэты, разживясь портвейном, Бренчат на лирах вразнобой…
(Н.Година, «Поэты больше не пророки…»)

Исключая ровноуважительных к портвейну рифмословцев,, все люди поделены на две категории. На тех, кто этот напиток ласково именует не иначе как портвешок, и тех, для кого он является всего-навсего бурдой. Ласковые приверженцы в свою очередь тоже разделены. На тех, кто в силу денежной маломощности, рад и современным выцветше-кислотным этикеткам, прячущимся в самых укромных уголках винных прилавков. И тех, кто выискивает в супермаркетах цветастые бутылочки из Массандры, ныне ставшие иностранным продуктом.

Закуска — дело добровольное. Гурманы предпочитают сыр в крупную дырку. Неплохи и свиные уши с корейских лотков крытого рынка. Остальным годится то, чем угощают.

«А в животе у меня что? Портвейн, да пиво, да шоколад…»
(Л.Андреев, «Христиане»)

Настоящими же знатоками, такими как А.Левинтов, утверждается: «Все крымские десертные и крепленые вина предназначены для любви и ночного сокровенного свидания. Это вино идет исключительно на десерт, и закусывать его можно только медленным танцем…».

Так что, если у вас, в связи с новогодними хлопотами, уже не остается денег на закуску, после пары рюмочек портвейна поставьте своим компаньонам по столу нежную пластиночку.

Эдуард Егоров,
этикетки из коллекции Альберта Егорова.

Оцените материал

Комментарии на “Портвейн: опороченный напиток

  1. Вячеслав Пьецух «Анамнез и Эпикриз»:
    Напоследок я его ни с того ни с сего спросил:
    — Вы случаем не знаете, почему здешний сантехник продает вещи по пять рублей? Он что, дальше пяти не выучился считать?
    — Да нет, — последовало в ответ, просто тут у нас в угловом магазине торгуют портвейном по четыре пятьдесят две.
    Я сказал6
    — Логики, разумеется, никакой.
    — Да уж какая там логика! — с возмущением разделил мою позицию кардиолог.

      Add rating0 Subtract rating0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top