Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Кукольных дел мастер Игорь Хилов в Александрове

Кукольных дел мастер Игорь Хилов в Александрове

Посещение Александрова участниками Открытого Российского фестиваля анимационного кино перед его открытием стало уже доброй традицией. Как и в прошлые годы, прежде чем попасть в Суздаль, кто-нибудь из мира мультипликации обязательно заезжает в александровский киноконцертный зал «Южный» пообщаться с местной детворой, наградить юных художников, подготовивших рисунки со своими любимыми мультперсонажами, ну, и конечно, показать самые новые мультики. В этот раз на встречу с александровцами приехал художник-изготовитель игровых кукол Игорь Хилов и его помощники и коллеги: художник-постановщик Алексей Балашов, изготовитель кукол Сергей Нининков и студентка Театрального художественного колледжа (ТХК) Мария Зимина.

Свое выступление Игорь Хилов начал с провокационного для современных детей вопроса о том, какие мультфильмы они считают лучшими: рисованные или кукольные. А потом, получив ожидаемый однозначный ответ, что рисованные, ринулся доказывать, что так уж однозначно говорить не стоит. На аргумент одной из девочек, что с ее куклой-марионеткой всегда проблемы в виде запутанных ниток, Игорь Анатольевич предложил ей поучиться терпению. И после слов о том, что «рисунки — это всего лишь рисунки, а куклы живут в собственном мире и их можно потрогать», предложил залу доказать это во время мастер-класса по кукольной анимации, который он провел с помощью подготовленных видеороликов. Школяры из начальной школы смогли увидеть то, «чего в телевизоре не показывают», — производственную кухню изнутри. Побывали на виртуальной экскурсии по «Союзмультфильму» и узнали, что мультипликаторы снимают всего 3 секунды экранного времени, а сами сниматься очень не любят.

Ну, а после того, как детям дали «пофоткать» кукол из мультика «Привередливая мышка», изготовленных при участии Игоря Хилова, им была предоставлена возможность увидеть этих героев ожившими в мультике. А у журналистов появилась возможность задать кукольнику-мультипликатору Игорю Хилову несколько вопросов.

— Заявление целого зрительного зала о том, что рисованные мультфильмы лучше, чем кукольные, вас не убедило?
— Сейчас кукольная мультипликация очень сильно изменилась по сравнению с тем, что было лет двадцать назад — у нас сильно выросло качество мультипликата. Раньше были случаи, когда кукольные мультфильмы отличались резким и невыразительным движением потому, что мультипликатор снимал вслепую. Снималась целая сцена, отдавалась пленка в проявку, и только потом мультипликатор видел то, что получилось. А сейчас мы снимаем с применением цифрового контроля и мультипликатор видит каждый снятый кадр. И потом, если он видит, что кадр получается не очень удачным, он его доводит до совершенства. И это коренным образом улучшило качество движения, оно лишилось шероховатости. Еще один момент, почему раньше у кукольных мультфильмов картинка была хуже, — несмотря на то, что снимали на пленку, которая дает очень хорошее качество теоретически, но практически из-за того, что не имелось возможности вычистить «грязь» (шпильки, лески), оператору приходилось эти проблемы решать за счет ухудшения качества. Сейчас эта проблема решена — шпилечку, которой кукла прикреплена к макету, можно «вычистить» на компьютере.

И, кроме того, кукольные мультфильмы очень интересно снимать. Если вы придете в любую анимационную студию, вы увидите людей, которые сидят в офисе в ряд перед мониторами. А если вы придете в студию, где снимается кукольный фильм, то увидите макеты, кукол, до которых можно дотронуться рукой.

— Есть довольно много художественных произведений, фильмов, в которых куклы выступают в качестве средоточия неких злых или даже демонических сил. А вы делаете только добрые куклы?
— Я кукольник, я работаю на любых проектах. Но пока еще в нашем существующем менталитете мы люди, которые выросли на советской мультипликации, советском кино, такие фильмы не снимаем. Нам не нравится снимать какую-нибудь «расчлененку», сцены насилия, — это в нашей «кукольной» среде не принято. Но художественное прочтение произведения может быть разное. Я не хочу защищать советское время, но тогда у детского кино и детской мультипликации было определенное направление — фундамент, и было понятно, в какую сторону двигаться. Был государственный заказ, и было понятно, чему должны учить детей детские фильмы. И многие талантливые люди в этих рамках могли заниматься самовыражением. А сейчас эти рамки разбиты, потому что государство, когда дает деньги на производство фильмов, оно ничего с нас не спрашивает и не обязывает, к примеру, сделать добрый или патриотический фильм.
Мне повезло сделать кукол для мультфильма «Воробей, который умел держать слово». Его снимал такой замечательный режиссер — Дмитрий Геллер. Это кукольный фильм, он снят на синем фоне, и все декорации нарисованы. Но там есть такой относительно страшный эпизод, где ночью поднялся ветер, идет, дождь, фонари похожи на глаза какого-то чудовища. Мы диспутировали — можно ли снимать такое страшное кино для детей. А я в это же время на просмотре в Суздале увидел мультфильм «Колхозники». Совершенно страшная история: на джипе едут пять братков и решают заехать к цыганам, купить наркотиков и ширнуться. Они заезжают к цыганам, а там ментовская засада, которая их всех расстреляла: кровь, битое стекло, все очень натуралистично. Сзади меня сидел мальчик лет двенадцати, который был в полном восторге: «О, здорово! О, классно!». Так что же считать страшным, а что не страшным?

— Сценарии, которые вам предлагают, вы их читаете? И можете ли отказаться после прочтения?
— Конечно, читаю. Но мне еще не попадался сценарий, который бы во мне вызвал яркое отвращение. Другое дело, иногда бывают безликие сценарии, но это тоже ни о чем не говорит. Бывает так, что режиссер дает сценарий, но текст не производит впечатления. А потом оказывается, что режиссер очень точно представляет, как на базе этого сценария сделать замечательный мультфильм. Но иногда бывает и наоборот.

Мне предлагают сделать кукол, я могу их сделать или отказаться. Но чаще всего я не могу повлиять на сценарий. Отсутствие рамок иногда приводит к хорошим последствиям, позволяет режиссеру раскрепоститься. но иногда это приводит к ситуациям, когда не понятно, для чего фильм снимали. Раньше, когда существовал художественный совет, каждый режиссер должен был четко обосновывать, для чего он снимает кино, и за свою формулировку он отвечал. Сейчас этого нет. Заявляется одно, снимается совсем другое. Иногда получается хорошо, иногда — никак.

— Можно ли на мультипликации зарабатывать деньги? На мой взгляд, мультипликация — это элитарное искусство, несовместимое с прибылью.
— А вообще у нас в России на чем-нибудь деньги заработать можно?
— На нефти.
— Ну и все, наверное. На всем остальном нельзя.

— Но это ваша основная профессия?
— Да, это моя основная профессия. Я еще преподаю в колледже и работаю в кукольном театре кукольником на зарплате. Если фильм в запуске, на него деньги выделены, естественно, что съемочная группа зарабатывает какие-то средства к существованию. Не достаточно большие, но достаточные для того, чтобы жить. А кто на этом не может заработать денег, так это продюсер и тот, кто деньги вкладывает.

Есть случаи, когда сводятся концы с концами. У нас есть коммерческий сериал «Смешарики», возможно, что «Маша и медведь», но этих случаях дополнительный доход дает сувенирная продукция. Я знаю, что компьютерный полнометражный фильм «Белка и Стрелка» удачно продали в Европу. Они смогли его «прокатать», и за счет проката получили денег немного больше, чем на него затратили. Это, можно сказать, коммерчески успешный получился проект. При всех его минусах. Но это — скорее единицы, чем общая картина. А короткометражные мультфильмы коммерчески не выгодны, они производятся в основном за счет государственной поддержки. Государство по-прежнему выделяет деньги на детское кино. Это не очень много. Но благодаря этому на мультстудиях происходит некоторая жизнь.

— Коллеги-кукольники для вас кто: конкуренты или люди, у которых вы можете что-то подсмотреть?
— Кукольники, которые делают кукол для театра, — это более распространенная среда. А те, кто работает в области мультипликации, весьма немногочисленны.. Я бы не сказал, что у нас есть конкуренция. Для того чтобы сделать какой-нибудь фильм в короткий срок, нужно собрать команду. Не может один человек сделать для фильма 15 кукол достаточно быстро. Собираются все. Все делают работу, потом, когда проект заканчивается, все вместе сидят без работы. У нас нет жесткой конкуренции.

Эдуард Егоров,
фото автора.

Наша справка:
Игорь Анатольевич Хилов — художник-изготовитель игровых кукол. Окончил театрально-художественное техническое училище, специализация «Куклы». Работал на студии мультипликационных фильмов ТО «Экран» художником-изготовителем игровых кукол. Сотрудничает с анимационными студиями, снимающими кукольные фильмы, среди них: «Кристмас Фильмз», «Аниматограф», «Человек и время», «Анимос», «Классика», «Союзмультфильм», «Пчела». В настоящий момент также преподает в Школе Кукольного Дизайна. Делал кукол для мультфильмов: «Капитанская дочка», «Короли и капуста», «История любви одной лягушки…», «Новогоднее приключение двух братьев», «Бояка мухи не обидит», «Три типа и скрипач», «Ночь перед рождеством», «Привередливая мышка» и др.

Оцените материал

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.