Вы здесь
Главная > История и культура > Культура > Памяти архитектора Вольфганга Кавельмахера

Памяти архитектора Вольфганга Кавельмахера

29 мая 2004 года не стало Вольфганга Кавельмахера, ученого, архитектора, выдающегося исследователя русского средневекового зодчества, «доброго гения Александровского кремля». 15 ноября в музее-заповеднике «Александровская Слобода» состоялись чтения «Культура России времени правления Ивана Грозного» и открылась новая выставка, посвященные его памяти.

Вольфганг Вольфгангович не жаловал журналистскую братию. В одной из книг, где была размещена его статья, на мою просьбу надписать ее, он вывел; «Хорошему человеку плохой профессии». В силу своей заповедно-чудовищной интеллигентности журналистам он никогда не отказывал в их тошнотворных порой для него допросах. При этом от предмета его непосредственного исследования, послужившего темой беседы, он мог легко отвлечься, углубившись в теологию, философию или обыкновенную «бытовуху». И, куда бы ни уводили его самого при этом умозаключения, все, что исторгалось из его уст, было необычайно интересно.

Так же как легко он говорил о предмете своего очередного исследования, также легко и титанически он работал с этим предметом. Но вот добиться от него воплощения на бумаге его архитектурных откровений было практически невозможно. Сотрудники музея-заповедника «Александровская Слобода», с которыми сотрудничал около 30 лет Вольф Вольфович (так называли его панибратски в музее), чуть ли не силой заставляли его печататься. Итогом их настойчивости стала небольшая книжка «Памятники архитектуры древней Александровой слободы», единственный прижизненный авторский сборник научных статей В.В.Кавельмахера. Пожалуй, и до сих пор, только александровские музейщики осознают какой колоссальной и неоценимой фигурой для Александрова был этот человек. Человек, который своими исследованиями доказал, что Александровский кремль — это не просто остатки разновременных построек XVI века, а крупнейший светский ансамбль памятников великокняжеской загородной резиденции, построенный итальянцами еще при отце Ивана Грозного. Первая точка зрения признавалась многими учеными. Но сотрясатель устоявшегося научного фундамента В.Кавельмахер своими многолетними исследованиями фактически доказал иное, идущее вразрез с непоколебимыми, казалось бы, взглядами, мнение.

Его результаты исследований моментально наделили и Александровский кремль и город уникальным историческим статусом. Помимо звания опричной столицы Ивана Грозного, город получил возможность претендовать на статус русского «королевского замка» — старейшей загородной правительственной резиденции России. Вольфганг Вольфгангович считал, что именно этого «недостает Москве исторической» и что именно этим она «невыгодно отличается от других западноевропейских столиц — Лондона, Парижа, Мадрида, Праги, Дрездена и нашего Петербурга с их загородными замками и резиденциями». Уже за это пытливый архитектор заслужил если не памятника, то хотя бы звания почетного гражданина Александрова. Пускай, хотя бы, и после завершения своего земного пути.

Конечно, богатейший опыт реставратора-практика Вольфганга Вольфганговича использовался им не только в Александровском кремле, но и на памятниках Московской, Тверской, Ярославской областей. Отдельные труды, посвященные его фундаментальным исследованиям, появлялись в различных сборниках научных конференций разных городов. На музейных конференциях его выступлений ждали. Ждали и боялись. Все его доклады, невзираемо на место проведения конференции были неакадемическими, феерическими, взрывоопасно-восторженными и увлекательно-содержательными. Причем это был не эпатаж, не игнорирование общепринятых норм, не моветон. Все оправдывалось словами: «Это же Кавельмахер!». Сам о себе он говорил; «Я негосударственный человек — я говорю то, что думаю». Пару раз, во время его приступов восторга у меня в руках был диктофон. С наслаждением перевел сумбурную механическую запись в бумажный текст. И до сих пор храню в домашнем архиве эту расшифровку как бесценную реликвию. Маленькую частичку, доставшуюся мне от истинного ученого с нетривиальными идеями и гигантским трудолюбием. Именно таким человеком он и останется для меня навсегда.

Эдуард Егоров,
фото из архива редакции.

В.В.Кавельмахер
Мысли о…

О подземных ходах Александровской слободы и библиотеке Ивана Грозного
Это бред, который произносится по поводу всех сооружений по всей земле. Все сочиняет человечество. Это мифология: Лохнесское чудовище, снежный человек, библиотека Ивана Грозного… Это специально создаются такие головоломки, которые не могут быть разрешенными.
Ну, уж с библиотекой — это абсурд. Погреба должны быть для капусты, подклеты для имущества. В кладку замурованные могут быть только наверху, где сухо. Есть ризница, ризничные ниши и ризничные шкафы, куда прячут утварь от грабителей во время нашествий. Это есть везде. Они в основном ограблены, но иногда еще находят невскрытые. Это имеет быть, а так — ничего. Есть одно унылое, скучное собирание фактов.

О Барановском, исследователе Александровского кремля
Он был человеком очень-очень простым и очень говорливым. И у него был тогда большой успех. Прославился он — изобрел способ новый восстановления по хвостам (остаткам кирпича). При нем были прихвостни, свита была старичков, любителей архитектуры. Сам был темный, благородный. По-своему одаренный человек. Безумно интересный. Он был самоучкой, настоящим самоучкой. Ничего не читал. Мы его по-своему уважали.
Барановский работал, не оглядываясь на время. И он еще не записывал ничего. Но фото делал. Его фотоархив сохранился. В смысле остального он был уже лентяй. А не ленился перевозить памятники. Он был фанатик, и в этом что-то есть. Но может быть, лучше было бы, если бы он грамотно осваивал эти церкви.

О религии
Бога нет. Есть материя только. Более сложная, менее сложная. Как у Ленина. Религия не поддается историческому анализу. В мире она возникает и исчезает. Музеи создались тогда, когда умер Бог. Тогда иконы стали препарировать и раскладывать. Мы в морге работаем. Лежит икона раскрытая, повешенная, ободранная. Это убийство! А почему это убийство? А потому, что умер Бог. Склеенный сосуд — это уже не сосуд. Сколько ни собирай, ни пытайся — все, это конец.
А где, кстати, египетские жрецы? Храмы остались, а где жрецы? А где египетская религия? Все ушло. Процесс необратимый.

О работниках культурного морга
Они делают предписанное Господом дело. Все, убито! Надо препарировать. Надо изучать.

О науке
Всякая наука мертва в своей основе. В ней — скука, анализ, накопление фактов, систематизация — в общем довольно скучная деятельность нашего мозга. Но это предписано. Таково состояние человечества.

О себе
Я, вообще, хулиганствующий безбожник. Не воинствующий, а хулиганствующий.

Еще о себе
Я негосударственный человек — я говорю то, что думаю.

О науке
Наука — вид паразитирования и безделья.

Записано 29 июля 1998 г. и 10 июля 2002 г.



Комментарии на “Памяти архитектора Вольфганга Кавельмахера

  1. Сергéй Вольфгáнгович Заграéвский (художественный псевдоним – Сергей Вóльфович Заграевский) родился 20 августа 1964 года в Москве. Его отец – классик архитектурной реставрации и истории древнерусского зодчества Вольфганг Вольфгангович Кавельмахер, мать – поэт и драматург Инна Михайловна Заграевская.

    В 1981 году Сергей Заграевский с отличием окончил московскую среднюю школу № 40 (ныне № 1250) с преподаванием ряда предметов на английском языке. В этом же году начал трудовую деятельность – рабочим по обмерам в проектном отделе треста «Мособлстройреставрация». Живописью начал заниматься еще с дошкольного возраста под руководством отца-архитектора, являвшегося великолепным рисовальщиком.

      Add rating0 Subtract rating0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Я не робот.

Top